Да и не до них сейчас, родимых. У меня проблем накопилось больше, чем следует.

— Никак хворь какая приключилась? — поинтересовался у меня леший. — Чую, в груди у тебя маленько похрипывает.

— Да вот, с лихими людьми дорожки сплелись в одну, — не стал скрывать я. — Налетел на пулю.

— А они что?

— Им повезло меньше, чем мне, — не без гордости ответил я.

— Пойдем-ка, — поманил меня за собой старичок. — Подлечу тебя маленько.

Я был уверен, что мне сейчас снова доведется испить того чудного сока, который дает береза, оставшаяся в память от берегини, но нет, ошибся. Минут через десять мы оказались на небольшой полянке, в центре которой стоял изрядных размеров дуб. И я был готов поклясться, что здесь никогда не бывал, даром что в детстве и юности местный лес исходил вдоль и поперек.

Лесовик подошел к дереву, что-то прошептал, и я увидел, как толстенный корень, который выпирал из-под земли не меньше, чем на полметра, еще сильнее оттопырился и открыл дорогу звонко зажурчавшей воде. Был ли это родник или ключ — не знаю, но выглядело все со стороны невероятно зрелищно.

— Испей, — поднес мне Лесной Хозяин сплетенную из бересты чашу, наполненную прозрачной влагой. — Давай-давай, тебе этой водицы сейчас хлебнуть самое то.

Упрашивать меня не пришлось, и я в три глотка опустошил емкость.

Вода была невероятно холодная, просто-таки ледяная и неимоверно вкусная. Причем описать ту гамму ощущений, что меня накрыла, просто не смогу. Не найду нужных слов.

После третьего глотка у меня перехватило дух, а когда я отдышался, то ощутил, что из души ушла накопившаяся моральная усталость, а из тела всяческие напоминания о каких-либо недомоганиях.

— Однако, — я протянул чашку лесовику. — Это что же за диво такое?

— Говорю же — правильная вода, — тот снова зачерпнул влаги, но на этот раз сам припал ртом к емкости. — Уф-ф-ф! Хорошо. Она, парень, силу из таких глубин берет, куда человеку ввек не добраться, ага. В ней вся мощь земная, исконная, обитает. А еще отголоски первых гроз, что Перун на землю посылает, свет Хорсов, что роса в себя впитывает. Да много чего. Правда, и поможет она не всякому, а только тому, кому сама пожелает. Тебя вот она приветила — и показалась, и подлечила.

А ведь у меня в рюкзаке, что за плечами находится, полулитровая баклажка лежит. Интересно, если Бэллу такой водой напоить, ей полегчает?

— Не выйдет ничего, — сообщил мне старичок, лукаво улыбнувшись. — Сила ее только тут живет, у моего заветного дуба. Если ее с поляны унести, то она станет просто водой.

— Никак мысли начал вслух проговаривать? — перепугался я. — Вот и все, дожил.