— Нет, мне нужен петух радикально черного цвета, — повторил я в трубку устало. — Ну вот такая причуда. Что? Как? Куда? Да идите вы сами!

Звонок в дверь, который раздался тогда, когда я на столь мажорной ноте закончил очередную не слишком удачную беседу, радости мне не добавил. Как-то так получается в последнее время, что любой визит посторонних лиц в мой дом и его окрестности ведет к очередным проблемам. Один ворожей чего стоит, сволочь такая.

— Кого еще принесло? — проворчал я, подходя к двери и припадая глазом к глазку. — А?

Васька. Юная ведьма с прелестной мордашкой и непомерными карьерными амбициями. Неожиданно. И не вовремя.

— Никого нет дома, — сообщил ей я, не открывая двери. — Все куда-то ушли.

— Саш, не валяй дурака, — попросила она. — Ну что, я зря сюда ехала? И потом, это просто неприлично — держать девушку, которая сама к тебе пришла, плюнув на все условности, на пороге.

— Какие условности? — хмыкнул я, отпирая замок и распахивая дверь. — Вась, ты откуда такое слово вообще знаешь? На тебе же клейма ставить негде.

— Неправда, — возразила мне ведьма, поворачиваясь ко мне задом и задирая подол коротенького пестрого сарафанчика. — Пока только одно стоит, так что места полно.

И верно, на упругом заду, ближе к пояснице, у нее красовалась на редкость искусно сделанная татуировка с неким знаком, который был похож как раз на клеймо. Там сплелись воедино ветви, буквы, цифры и еще невесть что.

— Это кто же тебя так пометил? — заинтересовался я. — Марфа?

— У девушек свои секреты, — лукаво сообщила мне ведьма, опуская подол. — И открывают они их только тем, кто им дороже спокойного посмертия станет. Дерзай, ведьмак, и, может, когда-нибудь я расскажу тебе, как появилась эта татуировка.

— Да я особо и не стремлюсь к подобным знаниям. Мне своих проблем хватает, зачем мне еще и твои секреты? Меньше знаешь — крепче спишь.

— Фу быть таким, — возмутилась Васька. — Молодой парень, а ведешь себя как один из этих ваших старых хрычей. Хотя даже они веселее, чем ты.

— Ты о ком сейчас говоришь? — уточнил я, предугадывая, впрочем, ответ.

— Да о старших ваших, — пояснила девушка. — О дедах-ведьмаках, из которых песочек сыплется. Я в том году с хозяйкой к одному такому ездила, он на «Соколе» живет. Вот только и слышно от него было «это нам не надо» и «мы живем как живем, в чужие дела не лезем». Бу-бу-бу, бу-бу-бу… А сам при этом, хрен старый, все на мои коленки таращился, только что слюну не пускал. Знала бы

— Ты ври, ври, да не завирайся, — посоветовал ей я. — Старшаки наши, конечно, те еще кадры, но Гумберта Гумберта изображать из себя вряд ли станут.