— Ладно, — согласился я, проникшись тем, насколько быстро Калинин усвоил реалии мира Ночи, причем даже не подозревая о них. — Пусть будет так. Но есть одно условие — если меня что-то не устроит в том деле, где нужна моя помощь, то я тебе об этом говорю и ты без претензий и предъяв меня отпускаешь. Оно, разумеется, в зачет не идет.
— Лады, — он протянул мне руку. — Как скажешь.
А я на самом деле не против. Стас, конечно, бойцовый пес, который, несмотря на то что у него формально есть хозяин, сам решает, кому вцепиться в глотку, но иногда такие, как он, куда полезнее всего отдела с их закидонами и заморочками. Хотя бы потому, что Стас в ответственные моменты сразу действует, а не строит сложную многоходовую конструкцию до той поры, пока совсем не припечет. И обойдется он мне дешевле, причем намного.
— Излагай, — Калинин развернул монитор обратно. — Только давай с самого начала — кто, что, когда и как. Расскажешь — и езжай. Как все разведаю, так тебе позвоню.
— Я могу и подождать, если что. Время у меня есть.
— А у меня нет, — невозмутимо сообщил мне Стас. — Сань, я не частный детектив, который тебя выслушал и тут же подорвался, чтобы выдать результат на-гора. Я вообще-то на службе, у меня дел как грязи. Следаки наседают со своей канителью, проверяющие то и дело наведываются, любимое начальство в темечко долбит. Да и всяких других хлопот хватает, «земля-то» у меня большая. Потому вали домой или еще куда и жди. Обещаю, что вола за яйца тянуть не стану. Ты меня знаешь, если сказал — сделаю.
Выйдя из здания ОВД, я внезапно испытал чувство удивления. Почему? Причина проста — мне нечем заняться. С того момента, как я вернулся в родной город, вокруг меня все время что-то происходило, я куда-то опаздывал, что-то не успевал, кому-то нужен был неотложно. А вот сейчас некуда спешить. Нет, гипотетически дел хватало, их было даже больше, чем нужно, но в каждой из существующих проблем я достиг той точки, где от меня ничего не зависит. Я не могу помочь Бэлле, потому что не знаю, как и чем. Вернее, гипотетически знаю, но на практике я бессилен. То же самое с Носовым, который палит остаток заемных сил, не желая слышать о том, что продолжения этого аттракциона не последует. Ряжские? С ними все просто и понятно: гештальты более-менее закрыты, потому пусть пока живут как живут, до поры, до времени. Думаю, последние приключения окончательно убедили их в том, что не стоит лезть туда, где темно и страшно. Ну а что до остальных беглецов с кладбища — пока не закончу с художником, никем другим заниматься не стану. Не стоит разбрасываться сразу на все направления, не выйдет из этого ничего путного.