— Печально, — я потер лоб. — Хотя, с другой стороны, многие факторы теперь можно исключить.

— Ты мне мозги не крути, — велел Стас, затянувшись сигаретой. — Ты, змей, не просто так в этого Николишина вцепился. Думаешь, он один из тех, кто художника завалил?

А в голосе-то азарт есть. Как видно, есть у него выгода в том, чтобы раскрутить это уже всеми забытое дело, причем немалая. То ли личный престиж поднять хочет, то ли должников на той «земле», где Серебряного завалили, заиметь. Вариантов масса.

— Не исключено, — уклончиво ответил я. — Но сначала надо понять, как они вообще связаны.

— Завтра поймем. — Калинин затушил сигарету в блюдце, которое я ему подставил для этих целей. — Я телефоны жен пробил, с ними уже созвонился. Одна сейчас в Турции, зато три других в Москве. С утра прокатимся, пообщаемся. Начнем, как ты и хотел, с крайней по времени развода. Кстати, к ней большая часть наследства и отошла, мне следак, который дело вел, рассказал. Она у него основной подозреваемой была, только доказухи ноль собрали. Алиби железное, адвокат хороший, то-се… Ну, я уже говорил. Ладно, поеду домой, надо поспать хоть малость. Завтра в девять жди у подъезда, я за тобой заеду.

— Хочешь — оставайся, — предложил я. — Место есть, ложись да дрыхни.

— На фиг, — отказался Стас. — В твоем доме ночевать себе дороже. Мне прошлых разов хватило. То ты с кавказцами зарубишься, то девки в коже пожалуют, чтобы нас соломкой нарезать. Я лучше домой!

Он допил чай и минут через пять покинул мой дом, напоследок сказав:

— Ты вот что. В отделе у меня больше не светись, хорошо? Не надо, чтобы нас вместе видели.

— А что не так?

— Да все не так. Не знаю, в какое ты еще дерьмище влез, но меня сегодня к себе наш начальник вызывал и очень тактично интересовался, кто это такой красивый сегодня ко мне приходил и чего хотел. Я не сразу понял, про кого речь, а как разобрался, так очень удивился. Видишь ли, Семеныч и тактичность — две вещи несовместные, Саня. Вывод: он тебя знает или о тебе что-то знает. И не просто знает, а чего-то ему от тебя нужно. Или не ему, что вероятнее. Но кому именно — не знаю и знать не хочу. Так что дальше встречаемся или на нейтральной территории, вроде кафе, или вон у тебя. Ты пойми верно, я не хочу становиться частью чужой разработки или реализации, а тут явно что-то такое прослеживается. У меня свои игры, и я хочу играть только в них. Будь здоров.

Он хлопнул меня по плечу и ушел, оставив в задумчивости. Непонятная ситуация на самом деле. В какой связи я мог заинтересовать начальника ОВД, причем не центрального, а окраинного?