— Твое имя вообще нигде фигурировать не будет, — немедленно заверил меня Стас, как видно поняв, о чем именно я размышляю. — Ни в одном документе ни одного слова, ни на одной записи ни единого звука. Тебя вообще нет.

— Меня видели в твоем ОВД, — напомнил я.

— И чего? — хмыкнул оперативник. — Ко мне кто только не ходит.

— А если тебе яйца в тиски зажмут, когда ты влезешь не туда, куда надо, и спалишься? — напрямую спросил я. — Ты парень рисковый и амбициозный, запросто такое может произойти, верно? И сдашь ты меня со всеми потрохами. Да не делай такое лицо, мы оба знаем, что так и выйдет, случись подобное. Я тебе не родственник, не друг даже. Так, знакомец. После эти люди придут ко мне и предъявят счет за то, что я сунул нос не туда, куда следует.

— Тоже верно, — согласилась со мной Жанна. — Пошли его куда подальше, Саш. А к этой Марте я схожу, может, чего и разнюхаю.

— Справедливо, — согласился со мной оперативник. — Давай тогда так, перед тем как твоя помогайка куда-то пойдет, я дам тебе полный расклад по теме — что, как, отчего и зачем. Ну, в тех рамках, которые возможны и без имен. Если ты сочтешь риск для себя серьезным, ты меня пошлешь куда подальше, и я туда пойду, без обид и предъяв. Если же нет — тогда работаем. Мне кажется, это честные условия.

— Три, — я показал ему три пальца. — Три раза помогу, именно на таких условиях.

— По рукам, — он плюнул на ладонь и протянул ее мне. — Три раза. Договорились.

Я повторил его жест, и мы пожали ладони друг другу.

— А теперь девушка Марта, — Стас глянул на фотографию со списком участников студии. — Ага, восемь, девятьсот шестьдесят четыре…

Он набрал номер, подмигнул мне и секундой позже рявкнул в трубку:

— Марта Тихомирова? Беспокоит капитан Калинин, московская полиция. А? Ну выйдите из аудитории. Вам что важнее — справедливость и правосудие или лекции, которые вы в день по семь, а то и больше штук слушаете? Не лекция? Вы на этюдах? Я в душе не волоку, о чем вы говорите, но знаю точно, что этюды ваши подождут, а наступление справедливого возмездия для граждан, преступивших закон, нет. Вот, давайте.

Он прикрыл трубку ладонью и шепнул мне:

— Неврастеничка, сто пудов, голос, как струна, дрожит. И, отвечаю, что-то знает.

— Впечатляет, — признала Жанна. — Даже жалко его.

— Почему? — спросил я, особо даже не шифруясь.

— Такие долго не живут, — печально ответила девушка. — Слишком спешат взять все, до чего дотянуться можно. В результате либо изнутри выгорают, либо натыкаются на другого такого же, а тот еще и удачливее оказывается. У меня пара любовников была таких же, как он. Один потом пропал насовсем, даже тела не нашли, а второй на своей вилле в Испании в бассейне утонул. При глубине метр сорок в это как-то слабо верится. Я так плакала тогда, так плакала. У меня ведь большие планы уже сложились в голове, хотела его на квартиру развести. Он щедрый был, денег не жалел, может, купил бы хотя бы однушку где-нибудь в Братееве.