Кстати, надеюсь, мои собственные приспешники все же около дома обретаются, а не шатаются невесть где вместе или по отдельности. Кто знает, что им в голову придет? Не ровен час, чего натворят, и потом мне за них придется ответ держать. А Покон — это вам не земной суд, тут договориться не получится.

Анатолия я у подъезда не увидел, но зато в квартире обнаружилась Жанна, которая немедленно полезла ко мне обниматься, попутно ругаясь на чем свет стоит.

— Как ты мог уехать без меня? — верещала она. — У тебя совесть есть? Я тут сижу совсем одна, не знаю, в какой угол ткнуться!

— Слушай, ты прекрасно знала, где мы с Родькой находимся, — возразил ей я. — Вариантов не так и много. Опять же, я Толика предупредил.

— Все так, вот только я даже в лес войти не смогла, — насупилась девушка. — Прямо как невидимый барьер стоит, я в него тыкаюсь, словно муха в стекло, и все никак. То ли леший меня не пускал, то ли еще что — не знаю. Прямо как под куполом каким-то твоя Лозовка. Пришлось домой возвращаться. Я так злилась, так злилась!

Как любопытно. Надо будет с дядей Ермолаем поговорить, его это проделки или кто-то другой так распорядился.

— А где, кстати, наш Анатолий? — решил я перевести разговор в другую область. — Чего-то я его внизу не увидел.

— У Ряжских в доме дежурит, — пояснила Жанна. — Ну, или, может, он сейчас в офисе у Павла Николаевича ошивается. Старая кошелка нам неинтересна, она до сих пор в себя приходит, а вот муженек ее — другое дело, за ним глаз да глаз нужен.

— Все так плохо? — я проводил взглядом Родьку, который, выбравшись из рюкзака, отправился на кухню устраивать ревизию в холодильнике. Правда, перед этим он показал язык Жанне, что та попросту проигнорировала.

— Как я и говорила, он тебя боится, — пояснила девушка. — А такие люди, как Ряжский, от страха дел наворотить могут о-го-го сколько. Спала я с одним таким, он как-то нажрался до поросячего визга и рассказал мне, что партнера своего заказал. И ведь не потому, что его долю хотел захапать, а потому что боялся того, что тот раньше него то же самое сделает. Да еще этот Антон, охранник его, только и делает, что ему в уши дует, мол, этот Смолин непредсказуем, вдруг в следующий раз чего похуже удумает.

— С чего он так на меня окрысился? — изумился я. — Вроде нигде друг другу дорогу не переходили. Да мы в первый раз увиделись в больнице у Вагнера. Неужто за тот случай с данными по неугомонным покойникам? Так вроде это мелочь, обычный рабочий момент.

— Люди разные бывают, — философски заметила Жанна. — Кому-то рабочий момент, а кому-то обида на всю жизнь. Вот он на тебя зуб и затаил. И ведь, сволочь такая, сам мараться не хочет, подбивает Ряжского стрелка на стороне нанять. Не в открытую, намеками, но мы же все взрослые люди, все понимаем.