— Даже не думай! — рассердился Рэм. — Ты останешься на Асконе, мы найдём тебе хорошую клинику. Тебя лечить надо!

— За-зачем? — испугался Ули.

— Убийство официанта и то, что ты стрелял в Павлия — не могло пройти даром для твоей психики. А ведь было ещё и психическое насилие. — Ченич тоже готов был настаивать, что лечение необходимо.

— Психотехник тебе нужен обязательно, — подтвердил Рэм.

— Знаешь, куда его заткни? — Ули дёрнулся, попытавшись вскочить с кресла.

Но кругом были только стены каюты. Корт летел по бескрайнему космосу. Куда бежать?

— Ули, я на Асконе буду всего около суток, — твёрдо сказал Рэм. — Мне надо точно знать, что ты из этого выберешься. Мы вместе сходим и найдём подходящую клинику.

Ули беспомощно замотал головой.

Ченич нахмурился.

— Я не знаю, куда ты там хочешь уехать, в далёком будущем — в Ярбург или в Заоблачные сады, — сказал он. — Но сейчас ты пройдёшь курс лечения! А я за тобой присмотрю. Я тоже многим обязан твоему другу. Думаю, достаточной благодарностью будет вылечить тебя и снять все претензии законников. А после пойдёшь учиться. И работу я тебе дам, чтобы учился и работал, а не болтался без дела.

— Да кому я нужен — учиться! — вспылил Ули. — На кого? Я сын бандита! На бандита, что ли?

— Фиг тебе, — пообещал Рэм. — Ты будешь директором благотворительного фонда.

— Кем? — обалдел Ули.

— Ну, а что? — согласился Ченич. — Убил директора фонда — отрабатывай. Грата. Кто тут из нас его заменит, кроме тебя?

— У меня денег нет, какой фонд? — Ули натянуто рассмеялся. — Вы издеваетесь оба?

— Фонд открываю я, — пояснил Рэм. — Взамен того, что держал Павлий. Идея-то правильная: надо помогать людям, куда мне все эти деньги? А для распоряжения фондом мне нужен честный человек. Так что, Ули, ты выучишься, и возглавишь мой фонд. Кому я ещё могу доверять? У Ченича есть своя фирма, сколько-то он нам поможет, но ведь не вечно.

— Слуш, я, скорее вор, чем директор фонда. — Смех у Ули был звенящий, нервный.

— Ты у нас — специалист по несчастным детям, Ули, — Рэм уговаривал мягко, но настойчиво. — Забыл наше голодное детство? Даже в семье богатенького торговца бывали плохие дни, когда конфедераты загоняли горожан в подвалы. Мы мало с тобой пережили в войну? Кто сможет отличить настоящее зло лучше тебя?

Ули посмотрел в серьёзное лицо Ченича, в хитрые глаза Рэма, вздохнул и ничего не ответил.

Да и не надо было.

И тут браслет на руке Рэма засветился весь сразу, заиграла музыка и голографическая запись вздулась пузырём, а потом развернулась в экран.

На экране появилась общая каюта крейсера, забитая пилотами в чёрной и синей форме, техниками в жёлтых комбинезонах, десантниками, головы которых возвышались в этой толпе, хоть они и сидели. А кое-где краснела даже форменная одежда медиков.