Банда Павлия захватила бы рубку и утекла в бездну космоса, прихватив одного-единственного мальчишку-имперца. Экзотика вряд ли взялась бы это расследовать, а Империи — не дотянуться.

И с плантацией — та же беда: наследник был имперцем, как и его отец. В Содружестве дело спустили бы на тормозах, а учитывая влиятельных попечителей фонда, могли его и вовсе не открывать.

Война закончилась, но предубеждение осталось. Эти имперцы такие странные: обкурятся хинга, оформят публичный отказ, а потом на попятную?

Пассажиры, шумя и перекрикиваясь, покидали корт.

Их было много. Они перетекали по гибким сходням в приёмный тамбур орбитального космопорта, откуда челноками или по мосту спускались в космопорт на самой Асконе.

Челноки Ченич и Рэм отмели сразу. Им не хотелось сейчас даже минимального риска.

Силиконовая струна космомоста с отдельными изолированными кабинками — удовольствие подороже, зато надёжнее. И они втроём — Ченич и оба мальчишки — рухнули вниз, замирая от восторга: так прекрасна была открывшаяся внизу панорама.

Аскона приближалась стремительно, оживала городами и реками, а потом всё затопил один огромный город — столичная Акра.

Корт пытался нагнать время после задержки, но всё равно опоздал больше, чем на двенадцать часов.

Родственники прибывших всё это время сходили с ума. Они запрудили парковочную площадку у космопорта, и охранники никак не могли протолкаться к Ченичу.

«А ведь Павлий был не так уж и глуп, — размышлял юрист. — Случись эта история в Империи…»

Да нет, она просто не могла там случиться! Обычный бандит и не подступился бы к Рэму, хватило бы ментального покровительства этого «имперского пилота» Дерена, а по факту — молодого истника, переживающего годы, когда они наиболее сильны и опасны.

Но Павлий был экзотианцем, и он не сразу, но почуял непонятную силу этого таинственного «опекуна». Прикрылся больными детьми. Спрятал за ними помыслы. Сумел подкатиться к Старому, изгою своего Дома. Пастух зому — сразу заметит такого же пастуха...

Слышал ли Старый о том, что имперский пилот Вальтер Дерен совсем не тот, за кого себя выдаёт? Наверное, нет. Знай он наверняка — не влез бы в эту историю.

Старый решил, что у Рэма есть здесь, на Асконе, какие-то древние корни. Что мальчишка — из тех потомков силы, что собирают сейчас эрцоги, пытаясь возродить величие своих Домов.

Раздавить такого «потомка» для Старого было бы особенным призом.

Дом отринул его, и он ненавидел всех этих «чистеньких» последователей утраченного «золота» Оникса.

Цвет истинного золота... Есть ли он вообще? Цвет торговли, незапятнанный жадностью и жаждой наживы?