Парень быстро собрал на себе из срастающихся кусков матовый чёрный костюм — гибкий и плотный. И стал помогать облачиться в такой же Ченичу.

— Учти, — предупредил он. — Заряд станнера компрессионка удержит. Но не импульсное. Они, конечно, будут по нам стрелять из импульсного, когда поймут, что станнеры нам по барабану, но выставят напряжение на минимум. Слишком опасно задеть энерговводы рубки. Потому особо не подставляйся, держись сзади, прикрывай мне спину! Я поднимусь на второй этаж, а ты оставайся на первом. Понял?

Ченич кивнул.

Рэм хлопнул его по груди, активируя домагнитную защиту компрессионной формы, усадил в ложемент и помог пристегнуться.

Юрист закрутил головой: шлема не было, но перед глазами повисло какое-то едва различимое мерцание.

— Это домагнитное поле, — пояснил Рэм. — Ты привыкнешь и перестанешь его замечать. Кислород нам не нужен, и при обычных перегрузках домагнитки достаточно.

Парень распихал оружие по «карманам», формируя их прямо из толстой упругой ткани компрессионной формы. (Или это был пластик?) Последним он сунул в «карман» ремонтный скотч.

Ченич дал себе зарок прочитать потом про всё это.

Если они выживут, он обязательно найдёт в сети и прочтёт. И про компрессионную форму, и про домагнитное поле, и про то, почему на корте всё так странно устроено — неработающий терминал, а вместо капитанской рубки — то, что Рэм называет рапорт.

Пол дрогнул.

— Это они? — спросил Ченич с тревогой.

— Наверное, — улыбнулся Рэм. Он лёг в соседний ложемент и спросил весело: — Готов? Оружие держи крепче. И, пожалуйста, стреляй хоть куда-нибудь, ладно? Я просчитывал «помеху сзади». Ну? Поехали?! Помоги нам Белые, или… в кого ты там веришь?!

Ченич ещё увидел, как расходится железный цветок тяжёлых дверей шлюза.

Но тут же пол вздрогнул ещё раз, и стало темно.

Имперский спецоновский крейсер «Персефона»

Капитанская рубка «Персефоны» и в самом деле выглядела иначе, чем таковая на пассажирском корте.

Это была большая каюта с двумя смежными помещениями для личного отдыха и приватных переговоров. Капитан здесь и жил, и работал.

Около трети каюты занимал пульт, и это был, прежде всего, контрольный пульт, показывающий, в каком состоянии находятся все системы огромного крейсера — от навигационных и технических, до кухни, медотсека и морга.

Управлять кораблём в прямом, пилотском, смысле этого слова отсюда было бы сложно. Разве что, если из строя будет выведен и рапорт, и навигаторская, и терминал.

Капитан «Персефоны» иногда страдал от такой несправедливости. В прошлом он был первым пилотом, и, если ему хотелось «порулить» крейсером, уходил в навигаторскую, к Мличу.