— Ты вспомнишь мои слова, — негромко сказал он. — Вспомнишь…

Я взмахнул мечом.

Печать Смерти

Это были просто слова, которые не повлекли за собой ничего. За ними не было техники. Чакра, в очередной раз практически истощившаяся, не отозвалась на призыв, и меч вхолостую рассёк воздух. Но Кианг, наверное, этого не знал.

Он завертелся вокруг своей оси, и я отшатнулся, прикрывая глаза рукой. Так ярко засиял жёлтый вихрь, возникший на его месте.

Последующая вспышка была ещё ярче, она буквально выжигала сетчатку. Взрывной волной — взрыв был беззвучным — меня отшвырнуло в сторону. Я упал на спину и только тогда услышал грохот, увидел, среди танцующих пятен перед глазами, дыру в потолке и сереющее сквозь неё небо.

Кианг ушёл. Красиво и эффектно — возможно, да только по факту — бежал, будто побитая собака, поджав хвост и скуля.

Я негромко рассмеялся. Несмотря на полное опустошение, несмотря на миллион вопросов, на которые ещё предстояло получить ответы, и несмотря даже на то, что мой враг только что свалил сквозь крышу, я чувствовал себя победителем. После всего пережитого битва, наконец, состоялась.

Открылась дверь. Я повернулся на бок и увидел выбегающего наружу Киу. Вслед за ним рванулся Юшенг. Остальные оставались на месте. Люди Кианга, Ал, Леди Баг и Взломщик были попросту мертвы и не могли никуда идти, как и большинство людей Юна. Дэйю с трудом удерживалась даже на коленях. Ей приходилось упираться руками в пол, она тяжело дышала. Юн покачивался взад-вперёд, будто раздумывал, упасть или ещё немного покачаться. К нему подошёл потрёпанный, но, насколько я мог видеть, не раненый Реншу. Приобнял за плечи, как перебравшего друга. Сразу после нашёл взглядом меня.

— Лей Ченг, — сказал единственный человек в этом помещении, способный управлять своим голосом в полной мере. — Думаю, не будет преувеличением сказать, что ты остался в живых только благодаря вмешательству клана Чжоу. Это налагает на тебя определённые обязательства, если ты, конечно, человек чести.

— Я? — Из моей груди вырвался жуткий хрип, пришлось сесть и откашляться. — Человек чести? Умоляю. Вообще не знаю, что это такое.

Реншу подождал, пока я прокашляюсь более основательно. За это время Юн успел немного прийти в себя. Он оттолкнул Реншу и склонился над Дэйю. Та не соображая, где находится и кто рядом с ней, позволила взять себя за руку.

— Вы, наверное, хотите завладеть документом, о котором я говорил Юну, так? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Насколько я понимаю, это некий компромат на Хуа? — уточнил Реншу.

— Это не просто компромат, господин Реншу. — Я задумчиво посмотрел на меч, решил, что вдоволь позащищал всех, кого только мог, и отозвал его обратно во тьму, почувствовав при этом, как расслабились бойцы Чжоу, безмолвными статуями стоявшие здесь же. — Это атомная бомба, фигурально выражаясь. Предположим, мои симпатии к клану Чжоу немного выше, чем к остальным четырём, несмотря даже на то, что вы собирались меня убить.