— Ещё слишком рано, — покачал тот головой.

— Ты заебал, — поморщился я. — Мы с тобой в одной лодке — вместе проебали целую провинцию! Думаешь, я брошу тебя после такого?

— Думаю, — ответил Реншу.

— Ну и дурак, — махнул я на него рукой.

Это нихрена не утешение, но у меня в походной суме лежит целое состояние — пять тысяч золотых лянов и ещё две тысячи серебряных лянов.

Я сказочно богат, можно жить, как эмиратский шейх, следующие года два-три. Ездить на «Лексусе», жрать дубайский шоколад и трахать шлюх-моделей, слетающихся на запах баснословных денег со всего мира.

«А ведь они, реально, занимаются блядством», — подумал я с осуждением. — «Говорят всем, что работают в Дубае какими-то высокооплачиваемыми специалистами по инвестициям, а в реальности их ебут толстые арабы в чалмах».

Бабло больше не проблема, но у этих золотых и серебряных монет кровавая аура — я получил их от Реншу и пообещал помочь ему.

И сейчас, как бы паскудно это ни звучало, я выполняю соглашение — если не будет никаких непредвиденных ЧП, я переведу его через границу и доставлю до этого пресловутого тайного убежища хуй его знает где.

— Кстати, — пришла мне в голову мысль. — А ведь получается, что ты проебал мандат.

— Что? — повернул ко мне голову бывший ван.

— Ну, небесный мандат, — пояснил я.

— Да, — с сожалением на лице кивнул Реншу.

— Ничего — может, сумеешь сколотить себе армию и вернуть провинцию, — сказал я. — Когда-нибудь, после того, как мы с ребятами порешаем вопрос с пидорскими кровососами.

— А ты уверен, что сможешь что-то поделать? — поинтересовалась Лу.

— Конечно! — улыбнулся я. — Иначе и быть не может. Нужно собрать членов моего «кулака», возможно, найти ещё пару-тройку надёжных ребят из знакомых — и тогда всё заиграет. Знаю я одну девицу, которая тупо сильнее, чем я — вот её бы встретить…

Александра сейчас, наверное, необоримая машина убийств. Насколько мне известно, она достигла полных «Стальных врат», но сейчас, при условии, что у неё была возможность развиваться, вполне может начать движение к «Опаловым вратам».

У неё были десятилетия отработки техники боевых искусств — этот разрыв я сократить не мог вообще никак. Половые отличия сделали своё дело, поэтому она была выносливее, а я сильнее, но её богатый бойцовский опыт сказывался и иногда я вырывал победу в спаррингах только за счёт возросшей дури.

— Надеюсь, ты встретишь своих друзей, — произнесла Лу.

— Они мне не друзья — они мне как брат и сёстры, — покачал я головой. — Маркус, Сара и Дора — ближе мне только мои дети.

Лошадь тащила поскрипывающую телегу, разговор не клеился, а день начал плавно сменяться вечером.