3 — Заборол — бруствер (от нем.Brust — грудь иWehr — защита) в древних крепостях Руси. Технически, это щиты из брёвен или досок, обязательно с щелями, чтобы можно было стрелять. С XVII века этот бруствер называли обломой или обламой. Но никакие из этих слов так и не прижились в русском языке, поэтому то, что до сих пор применяется в этой роли в траншеях, называется бруствером.
4 — О прогрессивных методах Виталия — картузное заряжание, «изобретённое» нашим юся, на самом деле, видимо, требует семи пядей во лбу, чтобы его придумать и начать применять. Потому что известно, что огнестрельное оружие начало широко применяться аж с начала XV-го века, а бумажные или тряпичные патроны, которые и есть картузы, начали широко употребляться только с конца XVII века. То есть, даже если их изобрели чуть ли не одновременно с огнестрелом, распространялись они крайне медленно, несмотря на то, что более чем вдвое ускоряют перезарядку дульнозарядного карамультука. Видимо, пороховница — это стиль, это SWAG, раз она так долго не уходила с полей сражений.
Глава вторая Ай диднт старт зис вор, бат айм гоуинг ту финиш ит
*14 день юся, в лесах провинции Байдэн*
— М-м-м, белиссимо… — с наслаждением прожевал я кусочек шашлыка из кабанчика.
Секрет элитного маринада прост — не жалей специй и времени. Всё решает время нахождения мяса в маринаде, а также его концентрация. Я не пожалел и сейчас не жалею.
Щупаю дно котелка, но не обнаруживаю больше ничего.
— А? — приподнимаюсь я с лежака и заглядываю в котелок. — Ох, кончилось… Блядь… Жалко…
Всё хорошее, когда-нибудь, неизбежно, заканчивается. В этом одновременно драматизм и прелесть человеческой жизни.
— Эх, ладно, — сел я на лежаке.
Чтобы отдохнуть с комфортом, я соорудил полноценную землянку и накрыл её листвой, чтобы затруднить своё обнаружение. А то незваных гостей мне тут не надо.
Беру со стола свой щит и внимательно рассматриваю его. До этого не было времени — я был занят строительством землянки, ради которой я изъял примерно шесть кубометров земли и срубил кучу деревьев.
А щит был в шоке. Я прикрывался им от пуль, это показало себя эффективным решением, так как пули замедлялись и были уже неспособны пробить мою кожу… но какой ценой?
Он продырявлен в двадцати четырёх местах, петли держатся на добром слове и обещании, что всё будет хорошо, поэтому щит утратил свою первоначальную функцию и сейчас годится только в качестве второго оружия — благодаря выдвижному клинку. Увы, клинок больше не выдвигается и с этим нужно что-то делать.
Думаю, лучше избавиться от бесполезного металла, зафиксировать клинок и получить второе оружие. А если повезёт, и я окажусь в кузнице, можно будет не пожалеть денег и изготовить себе тяжёлый пуленепробиваемый щит. Этот же щит морально устарел ещё до моего выхода из Храма — никто этого не знал и не мог знать, но такова жизнь…