— Уважение к власти — это не просто слова, это закон. Закон, который создан для нашего же блага. Закон, который защищает нас от зла, хаоса и бесконечных войн. — Старец сделал небольшую паузу, и в этот момент в воздухе почудился слабый запах горения. Толпа застыла в напряжённом ожидании. Дышать становилось всё тяжелее, словно чья-то невидимая рука сжимала лёгкие.

— Не забывайте, что драконы — это не просто могущественные существа. Они — это мудрость, это нескончаемая сила и, конечно же, справедливость. И если вы отвернетесь от их законов, то пламя этого гнева зажарит весь город, оставив от него лишь пепел и разрушения.

Он повернул левую руку, и в этот момент на кончиках его пальцев зажглось белоснежное пламя. Пламя было небольшим, но от него исходил такой жар и яркость, что толпа инстинктивно отшатнулась назад, словно от удара молнии.

— Но лишь вы выбирайте, — произнёс старец, и в его голосе слышалось предупреждение. — Уважение или пламя. Выбор ваш. Но помните, что результат будет единым для всех. — но в его глазах не было угрозы, было лишь бесстрастие, которое было еще более ужасным. Он не пугал, он просто констатировал факт. В этом факте была сокрыта пугающая истина, которую все здесь осознавали.

Толпа, словно волна, отхлынула от старца, оставляя его стоящего на пустой площади. Люди разбегались в разные стороны, словно испуганные зайцы, их голоса исчезли в переулках, их лица исчезли в тени домов. Лишь грохот шагов еще некоторое время отдавался эхом от каменных стен ратуши.

За пару минут площадь опустела. От бывшей бурлящей толпы остались лишь разбросанные предметы: кровавая туша свиньи, брошенная рыбацкая сетка, полная рыбой, плачущий ребенок, которого мать бросила в порыве паники, но спустя пару минут всё-таки его забрала.

Я оказался один на этой площади, в компании магических фонарей, что висели на стенках ратуши и отбрасывали странные тени на мостовую. Фонари были сделаны из полированного черного оникса и украшены узорами из золота и платины. В них горели не обычные свечи, а уже знакомые кристаллы, излучавшие мягкий синеватый свет, который не давал теням становиться слишком грозными.

Пару раз оглядывался по сторонам, словно ожидая, что толпа может вернуться в любой момент. Но площадь оставалась пустой. Лишь ветер шелестел листвой деревьев, что стояли вокруг площади, словно молчаливые свидетели недавнего безумия. Я ощущал на себе тяжелый взгляд старца, который стоял в нескольких шагах от меня. Он смотрел на меня с тем же бесстрастием, что и раньше. Я не мог разобрать, что он думает, но я понимал, что он не разочарован. Он не удивлялся, он не ужасался. Он просто наблюдал.