Огромный, мокрый, с чешуей, переливающейся всеми оттенками морской зелени, с мощными крыльями, словно паруса корабля, и с глазами, сияющими холодным, бездонным светом. Его рык, мощный и низкий, сотрясал воздух, заставляя дрожать деревья на берегу, а вода вокруг него пенилась и бурлила, отступая от его исполинского тела.

Из его пасти валил пар, смешиваясь с морским туманом, образуя гигантское, клубящееся облако, затмевающее солнце. Его глаза, некогда мутные и сонливые, теперь горели ярким, жгучим огнем, а из ноздрей вырывались клубы дыма, сжигая воздух вокруг.

В этот миг мир вокруг замер. Лишь шум бушующей воды и оглушительный рык дракона заполняли собой пространство. Дракон, словно гора, вздымался над морем, его чешуя блестела на солнце, отбрасывая радужные блики на волны. Из его пасти, которая могла бы проглотить целое судно, валил пар, смешиваясь с морским туманом и создавая клубящееся облако, затмевающее солнце.

— Какая букашка посмела меня разбудить, топая по воде? — прорычал он, голос его был подобен раскатам грома, эхом отдаваясь от скал, которые возвышались на берегу.

Глаза дракона, яркие, как рубины, горели яростью. Они, словно два прожектора, осветили меня, и я почувствовал, как ледяной страх сковал мою кровь. Он был огромным, гораздо больше, чем я представлял. Даже стоя на берегу, я чувствовал, как земля дрожит под его тяжестью. Я понял, что я был лишь маленькой мухой, которая посмела потревожить спящего гиганта.

Я стоял перед ним и не мог сделать ни шагу. Я был бессилен перед его мощью. Но когда это меня останавливало? Как говорится, голь на выдумку хитра, именно поэтому я и пошёл в лобовую атаку на этот летающий дредноут.

— Ты смеешь нарушать мой покой? — прорычал он снова. — Тебе не стоит быть таким дерзким, букашка.

Его рык был вновь чертовски грозным, и я буквально чувствовал, как мои кости дрожат от подавляющей мощи, что пытается снести и меня. Я знал, что он мог уничтожить меня вмиг, и я был готов к этому. Но не за этим я проделал столь долгий путь, и посему я не желаю сгинуть столь легко и безвестно. Ведь меня ждут дома мои девочки.

Улыбаюсь самой безукоризненной улыбкой, на которую только был способен.

— Я-я-я, чудище морское. Давай раз на раз. Мне нужна твоя шкура на макасины. — и зубоскалюсь в ответ.

— ЧТО? — на миг его глаза расширились от подобной наглости и походили на два бассейна, миг, и он снова оглушительно рычит, чуть не снося меня с тропы прямо в форе, секунда, и к чему-то принюхался. — Кем ты пахнешь, букашка? — он наконец-то заметил мой доспех и зарычал ещё громче. — ЧТО ЭТО НА ТЕБЕ? — дракон пришёл в бешенство и ринулся на меня, словно выпущенный снаряд.