— Говорите, наставник, — сказала она, ее голос был спокойным, но в нем звучала скрытая угроза.

Даника застыла, но ее тело было напряженным, словно струна, готовая лопнуть. Она не двигалась, не отводила взгляда от его лица, хотя и не смела встретить его взгляд. Ее руки были скрещены на груди, словно она хотела защитить себя от холодного ветра, который проник в ее душу.

Ее глаза были устремлены на вход в замок, на массивные ворота, которые охраняли его от внешнего мира. Она чувствовала, как напряжение в воздухе усиливается, словно невидимый вес давит на ее плечи.

Это напряжение было не только от грозящей опасности, но и от внутренней борьбы. Она чувствовала себя разрываемой пополам, словно ее душа разделилась на две части. Одна хотела убежать и спрятаться от мира. А другая бороться, отстоять свою семью, историю, свою правду!

Воздух был пропитан напряжением, а тишина была настолько густой, что можно было услышать стук собственного сердца. Внезапно тишину разорвал голос. Он прозвучал холодно и резко, словно ледяной ветер, проникающий в глубину души.

— О чём шепчитесь, голубки? — из замка вышел седовласый интеллигент в строгом костюме, остроносых туфлях и золотых очках-пенсне. Его лицо было бледным и изящным, с тонким носом и губами, которые создавали впечатление вечной улыбки. Но в его глазах светился холодный огонь, который говорил о большом уме и опасной силе.

Интелегент спустился по лестнице с высокой башни, словно сошёл со страниц древней книги. Его движения были плавными и уверенными, он шёл спокойно и неторопливо, но в его походке была скрыта непоколебимая сила.

— Не стоит скрывать ваши тайны, — продолжил интеллигент, его голос был спокойным, но в нём звучала угроза, словно тихий шёпот ветра, предупреждающий о буре. — Я всё вижу, я всё слышу. — Он хищно улыбнулся.

Лениво поднял на них взгляд, и там не было ни сочувствия, ни понимания. Он смотрел на них, словно на двух маленьких муравьев, которые случайно попали под его взор.

— Обсуждаю с ученицей погоду, — брюнет улыбнулся, но его улыбка была холодной и неискренней.

— Конечно-конечно, — интеллигент усмехнулся, его улыбка была широкой и открытой, но в ней была ощутимая ирония. — У ассасинов только и разговоров, что о погоде.

Беззвучно сделал несколько шагов вперед, остановившись перед Даникой. Он был высок и худощав, его костюмы были сшиты с идеальной точностью, каждый склад и шов говорил о власти и богатстве. Он словно был вырезан из камня, его движения были неторопливыми и плавными, он не торопился, он владел временем.