— Не вы, господин ван Рус, а ваш дворецкий. — Неизвестный улыбнулся вновь, обнажая желтые зубы. В его голосе звучала издевка.

— Мне нет дела до ваших разборок, — лаконично ответил Элрик, его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала угроза. Он не отрывал взгляда от неизвестного, как будто готов был в любую секунду напасть.

— Подожди! Так ты… магический ликвидатор вне закона, что бросил вызов Потемневшему? — неожиданно озарило девушку, ее глаза заблестели, словно две звезды. Она крайне заинтересована, а в ее голосе звучала уже не только угроза, но и любопытство.

В этой комнате, освещенной мерцанием керосиновой лампы, висела атмосфера напряженного ожидания. Все понимали, что этот разговор может закончиться трагически, но никто не хотел отступать. Каждый из них был готов бороться до конца. В этом подвале, среди трупов и мерцающего света керосиновой лампы, развернулась смертельная игра, в которой не было правил, а на кону стояла жизнь.

В полумраке подвала царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием керосиновой лампы и мерным капаньем воды из неизвестного источника.

— А нафига вам демонические символы наверху? — таки задаю волнующий меня вопрос, не смог удержаться от любопытства.

— Дабы малолетки не мешали и не лезли на рожон, — спокойно пояснил третий, вытирая кинжал о чужую мантию. Его голос звучал грубо, без эмоций, словно он говорил о каком-то банальном деле.

В свете лампы блеснула поверхность кинжала. Девушка в черном платье улыбнулась.

— Мы не любим лишних хлопот, — произнесла она, ее голос звучал спокойно, но в нем проскальзывала угроза. — Поэтому предупреждаем заранее.

— Так что по прайсу, господа душегубы? — вновь ломаю неловкую паузу.

— Всё честь по чести, господин ван Рус, — ответил неизвестный. — Мы люди простые. Есть заказ? Выполняем.

Голос у него грубый, хрипловатый, как у человека, который много курит и мало говорит. Он слегка наклоняется ко мне, будто хочет убедиться, что я действительно серьезно.

— Да. Заказ есть. — стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня всё кипит. — Мне нужно, чтобы кое-кто исчез. Много кое-кто.

Я замечаю, как в глазах мужчины появляется огонёк, как будто именно этого он и ждал.

— А имя этого «кое-кого» нам известно? — спрашивает он, его губы растягиваются в едва заметной усмешке.

— Имя не имеет значения, — отвечаю я, вкладывая в слова холодную решимость. — Важно то, что он должен исчезнуть. А затем ещё и ещё…

— Хорошо. — Мужчина кивает, его глаза продолжают сверлить меня. — И как мы должны это сделать?

— У вас есть предложения? — отвечаю я, наблюдая за его реакцией.