На душе тишина и спокойствие. Ветер и капли по черепице ласкают мой слух. И казалось, что всё в этом месте сливается в унисон, образуя гармонию и музыку умиротворённого счастья. Но что-то неприятно мазнуло сознание. Фальшивость? Нет, это лишь дождь, что неожиданно прекратился, и теперь стало так тихо, что слышно шелест травы и дуновение ветра вдали. Всё это словно гипноз не даёт выйти из транса созерцания. И я словно пленник сих грёз. Но разве можно быть против? Новая мысль тут же задавила всю паранойю, и я спокойно оценил всю красоту данного места. Но почему все мысли запутанны? И я не могу думать о чём-то ещё? А, впрочем, зачем? Если можно просто остаться и наслаждаться. Гармония с самим собой и миром. Что может быть соблазнительней? Внутри что-то зашевелилось и начало медленно подниматься по пищеводу, обжигая собой всё нутро.
Давно застывшая ярость медленно просыпалась, словно Везувий, желавший смести непокорные его воле Помпеи. Пламя стремительно загоралось, и буквально чувствовал, как затухшая злость разгорается с новой силой и дерзко выжигает внутри весь хрупкий мир с самим собой, гармонию и долбанное умиротворение. Ибо нет покоя нашим грешным, пока горит огонь в груди. Лишь пламя страсти не даёт душе погаснуть, ибо искра творца делает нас теми, кто мы есть! И лишь этот огонь дарует возможность творить! Злоба стремительно закипала, и мой внутренний вулкан уже кипел от непоколебимой ярости и гнева на этот долбанный мир! Они посмели усыпить… меня?
Рык становится громче. От былой гармонии в глазах не осталось и следа. Ибо мы — то, что едим, а я всегда закусываю лишь ненавистью, болью и горечью своих оппонентов. Магия тут же стремительно просыпается, и ко всему устремляется вся вода в этой небольшой комнате. Я не позволю кучке дикарей словить свой дух! Очи пылают праведным гневом, и теперь я снова готов.
На секунду цепляюсь взглядом за отражение и не узнаю парня в нём. Злоба внутри кипит. Что они со мной сделали? Ярость тут же утроилась. А глаза, пылавшие алым, были как никогда кстати. Мертвенно-бледная кожа отливала алебастром и походила больше на снег, чем то, что было когда-то. Длинные уши имели заострённо «эльфийские» нотки таких ненавистных мне меров. Какого пекла в отражении чистокровный саджиец? Я искренне недоумевал. А ярость всё продолжала бурлить. Искривив воду под зеркало нужной мне формы, я продолжил осмотр «своего» нового тела. Такими темпами и сам смогу вселяться в нужные тела? Пакость.
Но бытиё демоном меня не прельщает, есть время? Так проживи его достойно и не ной по мелочам! Хочешь, возьми? Нравится? Скажи. Проще нужно быть, да и вообще убить тебя можно лишь раз, так что бояться здесь нечего. А после тебе уже будет всё равно. Не так ли? Мысленно поймав ярость за кадык, тут же беру её в руки, и гнев мгновенно расползается приятным теплом, наполняя моё тело. Всё можно контролировать!