Мы гнали по трассе. По-прежнему было темно, но это нормально, когда на часах одиннадцать вечера. Похоже, починились мои часы. Мир вокруг был понятно какой. Совершенно не параллельный. Но я всё равно был безмятежен и счастлив, как будто кусок Звездоходов контрабандой с собой сюда протащил.
Тимуровцы
Дверь открывается, на пороге стоит кудрявая худенькая старушка в клетчатой рубашке и спортивных штанах, бледно-голубые глаза безмятежны, на губах вопросительная полуулыбка – «А вы не ошиблись ли дверью, милые дети? Кого вам помочь отыскать?» Я мысленно осеняю себя пентаграммой (знаю, что это полная ерунда, суеверие, но психологическая поддержка от неё будь здоров) и торжественно говорю жизнерадостным звонким дискантом:
– Здравствуйте, Ольга Семёновна. Вас приветствует отряд юных гениев имени Тамерлана. Мы пришли вам помочь.
А Валька говорит:
– Тру-ру-ру!
На самом деле, не говорит, а дует в трубу под названием «горн». Старомодная штука, и звук у неё ужасный, но для Ольги Семёновны, у которой было счастливое пионерское детство, по идее самое то.
Теперь Ольга Семёновна смотрит на нас так, словно мы принесли ей чужие штрафные квитанции за неправильную парковку и вот-вот потребуем прямо на месте немедленно всё оплатить. То есть не особо приветливо. Но, слава огню и дыханию, не испуганно. Ольга Семёновна – молодец.
– «Имени Тамерлана» – это, что ли, тимуровцы? – вдруг осеняет Ольгу Семёновну. – Как мы были в детстве? Серьёзно? Снова в моду вошли?
«А я тебе говорила, что правильно будет „тимуровцы“!» – торжествующе думает Хаська. Так громко думает, что впору сказать «вопит».
Ну, кстати, она действительно говорила. И книжку совала под нос. Но я не послушал, потому что в детских книжках всё равно одни выдумки, а «Тамерлан» звучит красивей, чем «Тимур».
– Да, Ольга Семёновна, мы тимуровцы, – говорит тем временем Хаська. – Принесли вам яблоки с полезными витаминами. Сначала мы хотели прийти в гости с тортом, но не решились, в тортах слишком много сахара, вдруг вам нельзя.
– Подумаешь, сахар, – растерянно отвечает старушка. – Тоже мне великое горе. Не те мои годы, чтобы сидеть на диете. А вы меня точно ни с кем не перепутали? Я действительно Ольга Семёновна. Но, может быть, в нашем доме проживает ещё одна?
Она улыбается. Пока неуверенно, ещё окончательно не решила, добро мы или всё-таки зло. Но главное – Ольга Семёновна нас не боится. Чужих незнакомых подростков! Нам с ней повезло.
– Точно-точно не перепутали. Садовая улица, дом двенадцать, квартира восемь, Миллер Ольга Семёновна тысяча девятьсот сорок пятого года рождения, – говорю я.