Не знаю, сколько я так просидела. Вероятно, не очень долго. По крайней мере, никто не пришёл сообщить мне, что бар закрывается, и отобрать опустевший бокал. И Джакомо не позвонил; он вообще деликатный, но после полуночи его деликатность превращается в тыкву, если я ещё не вернулась домой.
В общем, по ощущениям, я целую вечность мечтала о молчаливом друге, завсегдатае бара. Но по часам, наверное, максимум десять минут.
– Спасибо, – сказал мне знакомый голос.
Тихим он больше не был. Не орал, конечно, но вполне обычно звучал. Я открыла глаза и уставилась на красивую голограмму. Хотя какая из него голограмма. Нормальный чувак. А что слишком прекрасный – с кем не бывает, подумаешь. Так получилось. С этим вполне живут.
Томас и Тук
Томас и Тук просыпаются одновременно; в первый момент каждый привычно думает, что это он разбудил второго, Тук виновато жмурится, Томас вздыхает: «Я, наверное, слишком громко проснулся, прости!» Потом они вспоминают, что всегда просыпаются одновременно, следовательно, никто никого не будил, и смеются – беззвучно, спросонок неохота ржать вслух, но Томас и Тук всё равно слышат смех друг друга. Эти двое всегда слышат друг друга, на то другу и друг.
Потом Томас встаёт и идёт варить кофе, а Тук – когда как. Иногда бежит вслед за Томасом, иногда остаётся в постели; на самом деле, почти всегда остаётся, Тук – страшенный лентяй. В любом случае, сварив кофе, Томас возвращается с чашкой в кровать. Пить кофе в постели – дополнительное удовольствие, как с пирожным, только гораздо лучше пирожного, особенно для тех, кто пирожных не ест.
Томасу нравится пить кофе в постели, Туку – тем более нравится, будь его воля, он бы из-под одеяла вечность не вылезал. Поэтому в каком бы отсутствии «где» Томас и Тук ни проснулись, кровать и тяжёлое тёплое одеяло там, будьте уверены, есть. И ещё обязательно кухня, потому что Томасу нравится варить кофе не как попало, а на нормальной удобной современной плите.
В общем, Томас и Тук пьют кофе в постели, они сибариты, каких поискать. Одной чашки на двоих им хватает, они привыкли делиться. Томасу достаётся вся кофейная горечь, а Туку – кофейная чернота.
За кофе Томас читает обитаемый мир, как люди по утрам читают новости в интернете. Нет, на самом деле совершенно не так, если уж сравнивать, это скорее похоже на переписку с другом в каком-нибудь мессенджере: что у тебя сейчас происходит? Ты там вообще как? А друг отвечает, иногда не сразу, потому что был очень занят, или слегка невпопад, потому что отвлёкся, или шлёт случайные фотографии – стену жилого дома с надписью «be a riot», цветущие одуванчики, котёнка на подоконнике, железнодорожный мост – но всё равно сразу становится ясно, как друг поживает, особенно если вы целую вечность знакомы и ты успел хорошо его изучить.