Когда я наконец огляделся, мне сперва показалось, что двор выглядит как обычно: трёхэтажный зелёный дом, пятиэтажный оранжевый, аккуратные белые двери, витражные окна подъездов, чуть поодаль качели, сирень, как всегда в конце лета, расцвела второй раз, крупный мужчина выгуливает собачку, он переехал недавно, но я уже знаю, что его зовут Вацлав; вроде бы он поляк. Дед Рувим, Алевтина и Мантас режут арбуз за общим столом в самом дальнем конце двора. Я успел помахать им рукой, а потом уже вспомнил, что на самом деле этих людей не знаю, тем более по именам. И дома здесь раньше были совсем другие, и сирень давно отцвела; ай, да на самом деле, неважно. Пусть будет как есть, мне всё нравится. Плохо только, что я оставил дома кота.
Вспомнив про кота, я как будто снова проснулся. Вздрогнул, открыл глаза. На этот раз было почти темно, на небе появились первые светлые полосы. Значит, ещё нет пяти утра. «Вот это больше похоже на правду», – подумал я. Осторожно ощупал себя, как ощупывают карманы, проверяя, всё ли на месте. И с облегчением понял, что я у себя остался. Старый добрый новый беспечный и беспечальный пассажир прекрасного корабля. Не особенно бодрый, но эта проблема легко решается – несколькими часами нормального сна.
До дома я добрался почти так же быстро, как перед этим пришёл сюда. Словно законы физики только-только вышли из бара, где буянили ночью, и ещё не успели навести порядок в делах. Упал на кровать и уснул мгновенно, счастливым, под изумлённым взглядом кота. И проснулся таким же счастливым. Хотя вряд ли «счастливый» – удачное определение. Счастье все представляют по-разному и чего только этим словом ни называют. Просто тем утром (в полдень) я так себя чувствовал, словно не сходил с корабля.
Я сказал коту:
– Ты у нас переноску не любишь. А на руках согласишься гулять? Если надену куртку и суну тебя за пазуху, вырываться не будешь? Выдержишь полчаса?
Если бы коты умели пожимать плечами, он бы ими сейчас пожал. Типа – ладно, надо так надо. Он у меня балбес, но самые важные вещи с полуслова всегда понимал.
Кто-то должен смотреть
Он приходил в наш бар каждый вечер. Обычно в районе полуночи, изредка раньше, в девять-десять часов. Заказывал стакан сидра, реже вина, шёл на террасу и сидел до закрытия. Мы работаем до двух часов ночи, но в будни начинаем убирать столы на террасе примерно в половине второго, потому что всем охота поскорее закончить, а клиенты почти разошлись. Вот тогда он поднимался и уходил, оставляя стакан оптимистически полным наполовину, даже и не припомню, чтобы он хоть раз всё допил. Я сначала только поэтому и обратила на него внимание – человек явно равнодушен к выпивке, но каждый день ходит в бар. Причём один, без компании. И ни с кем не пытается познакомиться, да хотя бы парой слов обменяться. То есть вообще непонятно зачем.