– Так вы, что ли, всем помогаете? – ахает Ольга Семёновна.
– По крайней мере, такая задача есть.
– Сто пятьдесят миллионов?
– Примерно.
– Но как вы справляетесь?!
– Да ужас вообще! – жалуется Хаська с таким довольным лицом, что сразу понятно, другой судьбы ей не надо. А я, дурак, ещё сомневался, звать ли её играть.
– Мы умеем договориться с временем, – объясняю я. – В сутках на этой планете двадцать четыре часа. А мы можем вместить в эти сутки – ну не то чтобы вечность. Но примерно сотню тысяч своих, очень длинных часов.
– Мне так завидно! – признаётся Ольга Семёновна. – В жизни никому не завидовала. А сейчас сижу, чуть не плачу. Очень хочется юным демоном быть. Ух я бы всех утешала! Мне бы это понравилось: ходить к людям в гости, творить чудеса и рассказывать про вечную жизнь.
– Ну, может, ещё когда-нибудь станете, – неуверенно говорит Валька. – Откуда-то же мы берёмся. Из кого-нибудь перерождаемся. Я пока точно не знаю. Но вполне возможно, что иногда из людей.
– Да точно иногда из людей! – подтверждает Хаська. – Даже не сомневайтесь. Я своими глазами про это читала!
– Где это ты читала? – удивляется Валька.
– В одном загадочном манускрипте, – не моргнув глазом врёт Хаська. – Когда однажды тайком прокралась во взрослый библиотечный отдел.
Я поднимаюсь и спрашиваю:
– Скажите, Ольга Семёновна, вы нам поверили? Не будете бояться умереть?
Она пожимает плечами:
– Ну так. Серединка на половинку. С одной стороны, вы совершаете чудеса. А с другой, каким образом из этого следует, что я бессмертна? По-моему, логической связи тут нет.
– То есть мы были недостаточно убедительны? – заключает страшно довольный Валька.
А Хаська бестактно вопит:
– Ура!
– А чему вы так радуетесь? – удивляется Ольга Семёновна.
– Тому, – объясняю я, проставляя в списке напротив имени Миллер Ольга Семёновна аккуратную красную галочку, – что работа с вами ещё не закончена. Значит, скоро снова придём, будем вас убеждать. Можем торт принести, раз вам можно сладкое.
– Давайте, – кивает Ольга Семёновна. – И спросите у взрослых, вдруг они знают, что человеку надо при жизни делать, чтобы после смерти демоном стать?
– Вы, по-моему, и так неплохо справляетесь, – говорит Хаська. – Но я попробую разузнать.
Свидание в «Самарре» [9]
Мы влюбились в неё с первого взгляда, как только она вошла. Все, начиная с меня, хотя я не по бабам, и заканчивая Касей, Алдонкой и Райкой, хотя они на моей памяти, то есть уже лет сорок тоже всегда были по мужикам. Впрочем, в нашем возрасте это уже не особенно важно. Я говорю «в нашем», потому что мы все тут почти ровесники. Мне семьдесят шесть, я старше всех (хотя Сашки – всего на полгода), а самая младшая – Райка, ей только шестьдесят два.