Когда я, разговаривая с ним, смотрю на него, мне кажется, что каждая клетка его организма наполнена цветом, что даже борода и волосы у него переливаются зелёным, жёлтым, красным и синим. Свои нежные чувства к нему я выражу позже, в отдельной статье, а сегодня ограничусь, пожалуй, лишь этим. Картин де Сегонзака [145] я не видел. Но судя по последним полотнам, этот художник, казавшийся поначалу небезнадёжным, производит на сегодня сплошные мерзости. Киплинг [146] – его картин я не видел, и даже правописание его фамилии меня совершенно не волнует. Я хотел было сказать, что способности у него есть, но пока воздержусь [147] . Вы же понимаете, что я не могу посмотреть всё за один раз. В следующем номере я обязательно обращу ваше внимание на какого-нибудь нового для меня художника [148] . Очень трудно ориентироваться в этих палатках, особенно если полотна ещё не развешаны: насмотревшись на всякие ужасы в зале, думаешь, возможно ошибочно, что белой вороны там нет, а меж тем с вероятностью тысяча к одному, она может оказаться где угодно и вовсе не обязательно в парадном зале. Ведь на Выставке Независимых есть и такая отвратительная вещь, как парадный зал. Шаман Мондшайн [149] – кажется, я когда-то вместе с ним напился, но уже и не припомню – я тогда был мертвецки пьян. Однако ж этот позабытый собутыльник всячески умолял мою жену сделать так, чтобы о нём написали, и поскольку он весь буквально рассыпался в комплиментах, я поспешу выполнить его просьбу. Его картины увидеть я не смог: ему несказанно повезло [150] ! Робер Делоне – прежде чем писать о нём, я считаю необходимым кое-что уточнить. Мы с ним поссорились, но я бы не хотел, чтобы он или кто-либо другой подумал, что на мою критику это хоть как-то повлияло. Личная симпатия, равно как и личная неприязнь меня не занимает. В этом заключается моя главная добродетель, которая как никогда уместна и имеет надлежащее применение в данной ситуации – особенно в эти времена, когда непредвзятая критика, можно сказать, канула в Лету. Если же вам кажется, что я слишком пространно говорю об этом человеке, и если некоторые подробности вас шокируют, то я спешу заверить вас в том, что это обычный и совершенно естественный для меня способ выражения мыслей. И снова я вынужден признаться, что не видел его картины. Говорят, Делоне обычно присылает свои работы назло критикам в последний день, и я его прекрасно понимаю. Ведь субъекты, способные всерьёз написать о картине хоть одну строку, – круглые сами знаете кто. Я считаю, что как художник