белому, чернокожего желтокожему, а чернокожего боксёра чернокожему студенту. Мадам Делоне , для которой нет ничего важнее интелле-е-е-екта, хотя знаний у неё куда меньше, чем у меня, а это уже говорит о многом, забила ему голову принципами – даже не экстравагантными, а всего-навсего сумасбродными. Робер осилил один урок геометрии, один физики и ещё один астрономии и посмотрел на луну в телескоп, возомнив себя учёным. Его футуризм (и заметьте, я говорю это вовсе не для того, чтобы ему насолить, ведь я искренне полагаю, что почти вся будущая живопись произойдёт от футуризма, где, однако, нет гениев, а всякие Карра [154] и Боччони [155] – сплошь бездари) обладает, как и его физиономия, редким и удивительным качеством: нахальством. Однако самый большой недостаток в его живописи – это стремление во что бы то ни стало быть первым. Ах да, забыл вам сказать, что в жизни он пытается подражать жалкому существованию таможенника Руссо [156] . Уж не знаю, придёт ли он и на этот раз на выставку, выряженный в то же красное пальто, в котором он явился на Осенний салон , – ведь это обличье мертвеца, а не живого человека, особенно учитывая то, что сегодня все люди ходят в чёрном, и мода – это выражение жизни. Мари Лоренсен [157] (её работы я не видел). Вот уж кому и вправду не помешало бы задрать юбку и вставить куда-нибудь… большой… чтобы объяснить ей наконец, что искусство – это не кокетство перед зеркалом. Ох воображала! (Да пошла ты!) Заниматься живописью – значит ходить, бегать, пить, есть, спать и справлять нужду. Можете считать меня законченным пошляком, но от правды никуда не деться. Ах, представьте себе, какое возмутительное оскорбление Искусства: он-де утверждает, что для того чтобы стать художником, нужно сначала поесть и выпить. Нет, я не реалистка, и искусство для меня, к счастью, стоит выше всех этих мелочей жизни (твою мать!). Искусство, милочка моя, с большой буквы «И», как раз наоборот, – цветок (вот те на, дорогуша!), что расцветает посреди подобных мелочей жизни, и да будет Вам известно, что для создания шедевра экскременты важны не меньше, чем щеколда на Вашей двери, или – чтобы попонятнее донести до Вас мысль – не меньше, чем нежнейшая роза, источающая изумительный аромат всеми своими дивно-хрупкими, удивительно коралловыми лепестками на девственно бледном паросском мраморе Вашего утонченного, изящного и артистического камина (тили-тили-тина!). Артюр Краван P. S. Не имея возможности защищаться в прессе от критиков, лицемерно приписывающих мне родство не