Так, штраф, может, административные работы.

Она проходит по статье хулиганство. И, по сути, не причинила мне никакого вреда. Одно радует, ее выгоняют из института. Властный отец от дочери словно открестился. Делал попытки связаться со мной, но я не беру трубки с незнакомых номеров.

Мечтаю побыстрее забыть всю историю. Очень хочу не вспоминать о Матвее.

Я предупредила Лизу, что я и Данилова планируем ехать в Москву. Капитан восприняла информацию стоически и пожелала удачи.

И сегодня я поехала в университет, чтобы забрать документы. У меня уже куплены билеты. Данилова, пройдя собеседование, подыскивает нам квартиру. На все про все две недели, и мы нервничаем, боясь что-то забыть или не успеть.

— Эй, Ратникова. Теперь и здороваться не будешь? — слышу в спину и оборачиваюсь.

На парковке замечаю Антона. Он нажимает кнопку брелка, удостоверяется, что его тачка закрыта, и медленно бредет ко мне.

— Привет, — улыбаюсь ему.

— Привет, — щурится он под полуденным солнцем. — Чего это ты летом сюда приехала?

— А ты? — выгибаю бровь.

Зарубин одет слишком... официально. Не в костюм, но в белоснежную рубашку, джемпер с вырезом, в брюках вместо привычных спортивок.

— Пересдавать, — он морщится. — Некоторые преподы безумно принципиальные. А ты колись. Ты же отличница.

— Странно, что ты не в курсе, — я смеюсь. — Я же перевожусь.

— Серьёзно? — изумляется парень. — А я не верил. Ты же с Матвеем поцапалась.

Блин, за секунду мне настроение испортил.

— И при чем здесь он? — холодно отвечаю я. — Это с ним никак не связано. Мне предложили работу и перевод. Там условия лучше и есть перспективы.

— А куда, если не секрет? — напрягается он в один момент.

Я словно предчувствую. Едва мы разойдемся, побежит все докладывать своему дружку. Нет уж, мне не надо никаких волнений.

— Секрет, — показываю зубки. — Не любопытничай. Устроюсь, в соцсетях прочитаешь.

— Все у вас, — он фыркает, — в соц сетях.

Но Антон не был бы Антоном, если бы не приоткрыл передо мной галантно дверь, не проводил до деканата.

Я поднималась с ним по лестнице и о чем-то отстраненно щебетала. Он намеками узнавал про Лизу. Интересовался, как капитан восприняла наш уход.

И я, честно, хотела бы ему помочь, но девушка ничем душевным со мной не делилась.

Он остановился первым, прикрыл проход в коридор огромными плечами.

— Кир, слушай, деканат до обеда работает, а я не ел с самого утра. Прогуляемся в столовую? Составишь компанию?

— Ты чего? Нет, прости. Я тороплюсь.

Поведение у баскетболиста странное, будто он меня прячет. Да и обедать, завтракать с ним не хочу. Заведется речь о Матвее, я психану.