Многие знали его еще с тех времен, когда он вел собственный бизнес в Биелитце. Одному надзирателю в лагере, его звали Коллек, Эрвин нравился особенно. Этот вахтмейстер дал работу и Хильде. Она была портнихой и теперь шила для Коллека и всей охраны.

Через некоторое время обервахтмейстер предоставил им маленькую отдельную комнатку в лагере, где они могли жить вместе и иметь некоторую конфиденциальность. Какой бы жалкой ни была та комната, в тех обстоятельствах это прямо роскошь. Тем не менее иметь при себе малышку Рени было официально запрещено. Поэтому они забрали ребенка тайком, и вахтмейстер, казалось, терпел это молча. Всякий раз, когда господин Коллек заходил в комнату, чтобы обсудить что-нибудь с Эрвином и Хильдой, Рени прятали под кровать. Она будто знала, что поставлено на карту, поэтому спокойно лежала и не издавала ни звука.

«Приезжайте в Бистрей», – написали Эрвин и Хильда. Они предложили нам отправиться в лагерь добровольно. Пока обервахтмейстер Коллек там и начальник лагеря терпел особое положение Эрвина, мы были бы в некоторой безопасности.

Они уже разместили несколько друзей и родственников, в том числе брата Хильды Эриха, который раньше жил у нас. Все казалось относительно безопасным, тогда как в Берлине каждый день грозила депортация. Тем не менее это лагерь. Никто не знал, не расформируют ли его однажды. Тогда бы снова угрожала депортация.

Это решение, которое мы не смогли бы отменить. В Берлине мы жили хотя и ограниченно, но все еще в относительной свободе. Однако свобода эта могла закончиться каждый день.

В Бистрее мы были защищены, но одновременно заперты и охранялись. Что именно нас там ожидает, мы не знали, как и способа добраться. Чтобы покинуть Берлин, требовалось специальное разрешение, которое мы бы никогда не получили. Незаконно ехать на поезде опасно: поезда контролировались, без документов нас, вероятно, арестовали бы еще до того, как мы добрались до Верхней Силезии.

В вечер Рождества нас неожиданно навестили. Внезапно в гостиной появился Эрвин, а рядом с ним – полицейский надзиратель в форме! Мы с трудом верили своим глазам. В течение многих лет приходилось бояться всех, на ком была униформа, и теперь в нашей квартире находился реальный полицейский и не делал никаких попыток нас арестовать.

Он знал о планах Эрвина. Его послал за нами обервахтмейстер Коллек. Всю дорогу из Бистрея они ехали на поезде под официальным предлогом, что им нужно уладить в Берлине какие-то дела. Они выбрали время Рождества, поскольку надеялись на редкий контроль в поездах. Благодаря сопровождению вахтмейстера на обратном пути никто не спросит документы.