— Нет, воротить, именно воротить придётся! — захохотал Ельцин, испугав сморчка и бабку-уборщицу со шваброй, которая и не думала уступать нам проход, подметая крыльцо перед лестницей наверх.

— Здравствуйте, Олег Семенович! — немного растерялся я.

— Толя, ну и как ты выступил на турнире? — жмёт мой шеф руку сначала Ельцину, а потом и мне.

— Да как Штыба мог выступить? Морды всем поразбивал — и всё тут! Читал «Советский спорт» утром, — опять ржет Ельцин.

Тяпнул, что ли? Уж больно весел.

«Штыба!» — чуть слышно прошелестел сзади сморчок, который, наконец, меня узнал.

— Шесть золотых медалей у нашей сборной и одно серебро, — не стал выпячивать свою роль я.

— Молодцы! А ты в какой гостинице остановился? — спросил меня Шенин.

— В «Москве»!

— Найду тебя сегодня! Я завтра утром улетаю уже, — коротко бросил Олег Семенович и поспешил к ожидавшей его машине.

А вот это против моих планов, ведь я надеялся сегодня к Власову напроситься на дачу. Мне и по аренде пообщаться с ним надо, и по церкви, будь она неладна, и по прочим делам. А самое главное — надо понять, что у нас в стране происходит, да и советы получить по поводу будущего депутатства! И лучше бы в виде конкретных инструкций. Ведь политика для меня, выражаясь спортивным языком, чужое поле. И если в Норвегии, где тоже было всё чужое, я отбился, оставшись даже с прибылью, то что тут делать — совсем не понимаю. И моя взрослая память здесь не помощница. Да, я протащил в депутаты нескольких своих людей. Но сколько их? Десяток-другой, наверное, наберется, считая с афганцами. А всего избрано будет две тысячи двести пятьдесят депутатов!

В Центральной избирательной комиссии нас уже ждали. И не только Ельцина, но и меня! Может, сморчок предупредил? Поэтому удостоверение за номером 308 и значок мне выдали за минуту. Всё быстро и слаженно, без всякой волокиты.

Разглядываю документ. Слева гордо красуется надпись: «Товарищ Штыба Анатолий Валерьевич избран народным депутатом СССР». Печать с гербом и подпись председателя верховного совета СССР. Слегка неразборчиво, но и дурак сейчас знает кто это. Горбачев, конечно!

— А раньше две подписи было, — рассматривает свою книжицу и Ельцин. — Председателя и секретаря. Ишь! Вот, Толя, смотри: 1989–1994, — Ельцин тычет в цифры слева удостоверения. — Пять лет мы будет представлять свои округа и заботиться о народе!

Ну да, как же! Какой девяносто четвертый? Дожить бы до девяностого в качестве депутата, — усмехаюсь я про себя, но послушно киваю и «агакаю».

Справа вклеено моё фото, как всегда с недовольной мордой. Да ещё в спортивном костюме. И откуда они его взяли? Я же сдавал нормальное — в рубашке и галстуке!