— Я с тобой! — категорично заявила Марта.

— Нет, милая, тебе лучше ехать домой и спокойно всё объяснить маме. А вечером приедешь ко мне! — проявляю настойчивость уже я. — На такси доеду!

— Не стоит брать такси, нам по пути, — выдохнул водитель, отчаянно пытаясь скрыть своё облегчение. Бешенно злая Марта, очевидно, его пугала.

Меня, кстати, тоже немного!

Возвращаюсь в гостиницу, внутренне готовясь к буре со стороны главы делегации и Копцева. Но, к моему удивлению, они либо не смотрели новости, либо не поняли их. Евгений Петрович был мрачен исключительно из-за проигрыша одного из наших в первый день турнира, а Копцев лишь тяжело вздыхал, но словесных выволочек пока не раздавал.

А вот портье у стойки явно оказался в курсе событий и сейчас сверлил меня взглядом, полным ненависти. Парень, казалось, уже собрался сказать мне что-нибудь резкое, но тут в игру вступил наш штатный «массажист». Да, агент КГБ, числился в советской делегации именно на этой должности, иначе в Норвегию его попросту не пустили бы!

— Товарищи, новость есть, для нас неприятная, — тихим голосом сказал он, отодвинув легким толчком норвежского боя с пути.

Тот отлетел в сторону как пушинка!

— Он жив! — поспешно произнес я, видя, как безопасник что-то зашептал на ухо тренеру и старшему делегации. — Это другой немец умер, его однофамилец!

— А ты откуда знаешь? — хором спросили меня все трое.

— Так я только что из больницы. По вашему совету ездил проведать Шмитца. Тот жив и здоров, даже сотрясения не было.

Услышав фамилию, наверняка знакомую по местным новостям, портье опять напрягся и сжал кулаки, но реально оценив мою фактуру и недобрый взгляд, лишь тихо выругался на норвежском и с места не двинулся.

Хотя какие там у них маты могут быть? Смешно даже. А нет… вот это нехорошее слово, означающее «дьявол», я знаю — Марта просветила!

— Боксёр жив. В больнице умер его однофамилец, старенький дедушка, — громко сказал я, обращаясь в том числе и к парню.

— Точно? — выдохнул особист.

— Ну да, просто недоразумение, — пожал я плечами.

— Эх, Толя, доверчивый ты парень. Недоразумение, как же! — скривил рот Копцев.

— Надо в посольство позвонить, — деловито предложил Евгений Петрович.

Иду к себе наверх и вижу на двери нашего с Костей номера нарисованный мелом… член! Рисовала точно баба, уж больно подробно анатомические детали отражены. Рядом стоит Цзю и пытается тряпкой стереть сиё похабство.

— Думаю, это соседи, из этого… джаз-клуба нам отомстили, что мы к ним не пошли, — уверенно предположил мой друг, не догадываясь, что виновник этого безобразия я.