Вепрь тогда поклялся, что найдёт её. Сначала возьмёт её — красивую, стервозную, с этими её глазищами зелёными и точёной фигурой. Он представлял это чуть ли не каждую ночь, смакуя детали. А потом отомстит за брата — прирежет Виолу медленно, не спеша, чтобы помучалась. А ещё перед этим скажет, что она там нашла в Ирии. Она точно не сколько за ядрами туда ходит, а зачем-то другим, о чём он не знает — наверняка чем-то крупным.

И вот теперь этот облом.

Вепрь резко развернулся и ударил кулаком по столу так, что подскочил стакан. Косой дёрнулся, но смолчал.

— Они в Ирию ушли, — сказал Вепрь, глядя на помощника в упор. — Ты понимаешь, что там их теперь хрен найдёшь?

— Так может, они там и сдохнут? — осторожно предположил Косой, мечтая провалиться сквозь землю.

— Сдохнут? — Вепрь криво усмехнулся. — С ней не сдохнут. Она там каждую тропинку знает. И этот бастард тоже не лыком шит. Борисов сказал, он наших людей в штольне завалил и обвал устроил. Такие просто так не сдыхают.

Он подошёл к столу, налил себе из графина. Поднёс стакан к губам, сделал глоток и скривился. Потом поставил стакан и уставился на пляшущие в камине языки пламени. Мысли лихорадочно заметались в голове. Вепрь контролировал половину чёрного рынка в Периметре, но это не само собой получилось. Годы работы, подкупы, убийства, хитроумные схемы — всё для того, чтобы стать тем, кто он есть. Он имел на крючке чиновников, платил начальнику порубежников Периметра, чтобы тот закрывал глаза на его поставки артефактов. Ирия давала ему основные доходы: артефакты, ядра монстров, редкие ингредиенты для магов, которые платили бешеные деньги. А эта сучка Егорова три месяца назад перешла ему дорогу — не только брата завалила, но и стала сбивать цены. А теперь она ещё и с бастардом Макарова, у которого, говорят, дар прорезался.

Граф Владислав Макаров вышел на него два дня назад. Сам приехал, не побрезговал, хотя обычно такие, как он, через третьи руки действуют. Высокомерный, гладкий, в дорогом костюме, с перстнями на пальцах. Смотрел на Вепря, как на нашкодившего пса, но деньги предлагал хорошие. Очень хорошие, чёрт бы его побрал.

— Мой недоделанный братец затесался в ваши края, — сказал он тогда, растягивая слова. — Отец, видите ли, погорячился, отправил его на рудники. А он живучий оказался. Надо исправить ошибку.

Вепрь тогда усмехнулся про себя. Знатные господа — они такие: своих же отродий, которых налево-направо навыпускали, потом убирают, как мусор. Граф Виктор Макаров, правитель Галичского графства Костромского Княжества, за свою жизнь наверняка не одного такого настрогал. А этот, Ярослав, видно, особо поперёк горла им встал, раз сводный братец лично припёрся.