— Теперь про эмоции, — продолжила Виола. — Я уже сказала: Ирий их усиливает. Но есть нюанс. Чувства — это только пол беды. Самое сложное — мысли. Точнее, ваше воображение.

Она посмотрела на Захара в упор.

— В Ирии мысль обретает вес. Если ты представишь опасность — она может прийти. Если начнёшь рисовать в голове чудовищ — они могут появиться из-за вон той берёзы, — махнула в сторону Виола и Захар с открытым ртом повернул голову. — Не потому, что они там есть. А потому что твоё воображение создаст форму, а энергия Ирии наполнит её.

Захар побледнел.

— То есть если я сейчас подумаю о… ну, о монстре каком-нибудь, он появится?

— Не сразу, — Виола покачала головой. — И не любой. Но если будешь долго и сочно фантазировать — вероятность большая. Поэтому правило номер один для мозга: не фантазировать. Не придумывать страшилки, не думать о плохом. Думай только о том, что видишь прямо сейчас: моя спина, тропа, рюкзак впереди. Чётко, никаких картинок в голове. Если поймаешь себя на том, что начал сочинять, вываливаться из реальности — щипай себя, бей по руке, но останавливай. Иначе твоё воображение тебя убьёт. И нас тоже.

Захар судорожно закивал и, кажется, даже дышать стал реже.

Я переваривал услышанное и соотносил со своими полевыми техниками. Эфир — энергетическая оболочка. Астрал — эмоции. Ментал — мысли и воображение. И всё это здесь работает иначе. Интересно, насколько мои техники будут эффективны в таком мире?

Виола поднялась, отряхнула руки.

— Всё, хватит теории. Выходим.

Я кивнул, поднимаясь и закидывая рюкзак на плечи. Лямки привычно впились в плечи, но я уже почти не замечал этого дискомфорта — тело потихоньку привыкало к нагрузке, спасибо насыщенному эфирному телу и камню-гармонизатору.

— Красиво, — тихо сказал Захар. — Немного не по себе, но красиво.

— Если хочешь жить, — сказала Виола, засовывая прибор обратно мне в рюкзак, — о страхе нужно забыть.

Захар поднялся на ноги, сжимая камень в кулаке и косясь на портал. Глаза у него горели, но я чувствовал другое. Сквозь его возбуждение пробивалась внутренняя дрожь. Астральное тело парня вибрировало, как натянутая струна — я чувствовал гремучую смесь страха пополам с восторгом.

Я шагнул к нему, на ходу разворачивая своё эфирное поле. Сделал его чуть шире обычного, чтобы накрыть Захара. И сразу добавил астрал — ровное, спокойное чувство уверенности, как тёплое одеяло.

Захар дёрнулся, глянул на меня удивлённо.

— Ты чего?

— Ничего, — ответил я. — Дыши ровнее.

Он моргнул, прислушался к себе, и я увидел, как его астральное поле выравнивается. Дрожь утихла, дыхание стало глубже. Захар сам не понял, что произошло, но ему стало легче.