Из полуразрушенной избы напротив донёсся крик:

— Там кто-то есть!

Выбежал на улицу. Группа солдат собралась у окна пустого дома. Один из них, рядовой с перевязанной рукой, тыкал пальцем внутрь:

— Видел тень! Кто-то прошёл мимо окна!

Сержант недовольно покачал головой:

— Да нет там никого. Только что проверяли.

— Но я видел! Точно видел!

— Успокойся. Устал, вот и мерещится.

Я подошёл, заглянул в окно. Внутри — пустота. Обгорелые стены, провалившийся потолок, груда обломков. Никаких следов присутствия.

— Обыщите дом ещё раз, — приказал я сержанту. — Тщательно.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

Трое бойцов зашли внутрь. Я слышал, как они ходят по развалинам, переворачивают обломки, проверяют углы, простукивают полы. Через пару минут вышли:

— Пусто. Никого.

Рядовой с перевязанной рукой растерянно молчал. Я похлопал его по плечу:

— Отдыхай. После боя нервы у всех на пределе.

Он кивнул, но в его глазах читалось сомнение — он точно видел что-то.

Из дальнего конца деревни донёсся детский смех. Высокий, звонкий, беззаботный — как смеются дети, играя в догонялки.

Все замерли.

В мёртвой деревне не могло быть детей. Здесь не было никого живого уже сотни лет.

— Что это было? — пробормотал сержант, хватаясь за рукоять меча.

Смех повторился — ближе, где-то между домами.

— Патруль, проверить восточную сторону, — рявкнул я. — Живо!

Пятеро бойцов бросились туда, откуда донёсся звук. Я пошёл следом. Мы обыскали три дома, заглянули в каждый угол. Пусто. Абсолютно пусто.

Смех больше не повторялся.

Я вернулся на площадь. Огнев стоял у штаба, его лицо было мрачным:

— Ваша Светлость, что происходит? Бойцы нервничают. Кому-то мерещатся тени, кто-то слышит голоса…

Хель меня задери!

— Усильте бдительность, — отрезал я. — Удвойте патрули. И передайте всем: держаться группами, никому не расходиться. Это приказ.

Полковник кивнул и ушёл передавать распоряжения.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кровавые оттенки. Сумерки наползали на Менчаково, неохотно, словно боялись коснуться мёртвой деревни. Разрушенная деревня превращалась в царство мрака.

Ночка предстояла долгая…

* * *

Тени от обгорелых стен вытягивались по земле, искажались, превращались в подобия хищных когтей. Воздух густел, становился плотнее, давил на плечи невидимой тяжестью. Похолодало, и воздух вырывался изо рта облачком пара.

На западном посту, у полуразрушенной избы с провалившейся крышей, трое Стрельцов пытались поддерживать бодрость духа разговором. Сержант Климов, коренастый мужчина лет сорока с седеющей бородой, подбрасывал в костёр сухие ветки. Рядом с ним стояли рядовые Пётр Столяров и Иван Денисов — оба молодые, но уже повидавшие немало стычек с Бездушными.