Княжна встала, выпрямляя плечи. Маска командира начала возвращаться на её лицо, но теперь она была другой — не стена, за которой нужно было прятаться, а просто лицо для других людей.
— Я вернусь, — сказала Ярослава. — Когда буду готова начать. Ты… ты будешь рядом?
— Буду, — кивнула Анфиса. — Обещаю.
Княжна кивнула и направилась к двери. У порога она обернулась.
— Анфиса, — позвала она. — Ты… хорошая. Прохор не зря меня к тебе направил.
Когда дверь закрылась, Менталистка опустилась в кресло, чувствуя, как волны усталости накрывают её. Но сквозь усталость пробивалось что-то ещё — тёплое чувство и лёгкая грусть одновременно.
Она помогла Ярославе увидеть то, что та прятала. Помогла девушке, которая десять лет носила железную маску, позволить себе быть живой. И Анфиса знала — это было важно. Может, важнее всего, что она делала в жизни. Потому что Ярослава не просто готовилась к магическому испытанию. Она училась снова жить.
Прохор был прав. Её дар — не проклятие. Это инструмент, который может спасать жизни.
И она будет использовать его, сколько хватит сил.
Глава 14
Зима пролетела в каком-то диком цейтноте. Месяцы, когда жизнь должна была замирать, для меня и для всего государственного аппарата Владимира наоборот превратились в пору кипучей деятельности.
Прошедшие двадцать недель на посту князя дали мне чёткое понимание масштаба катастрофы, которую я унаследовал от Веретинского и Сабурова. Княжество напоминало корабль с пробоиной, который держался на плаву только потому, что команда ещё не поняла всей глубины проблемы. Первым делом требовалось заткнуть эту пробоину, и начать следовало с людей.
Как показала операция «Крысы в банке», старый чиновничий аппарат оказался гнилым насквозь. Не весь, разумеется — попадались и честные работники, но их голоса тонули в общем хоре тех, кто годами кормился за счёт казны. Все эти люди повылетали со своих должностей, создав множеств вакансий.
В ответ я запустил масштабный поиск новых специалистов по всему Содружеству. Артём Стремянников дал мне список контактов толковых ребят из банковской сферы — молодых, амбициозных, с горящими глазами и желанием доказать себе и миру, что они чего-то стоят. Таких легко мотивировать: дай им шанс, и они пашут как проклятые, потому что знают — это их единственная возможность вырваться из провинциальной серости.
Параллельно с набором я провёл ревизию существующих кадров. Те, кто работал честно, но прозябал на низких должностях из-за отсутствия связей или родовитого имени, получили повышения. Когда толковый чиновник видит, что его труд замечают и награждают, он работает с удвоенной энергией. А когда бездарь понимает, что время синекур закончилось — он либо начинает работать, либо увольняется сам.