Крылов также обнаружил, что «уважаемый» Феофан Семёнович использовал служебное положение для устранения конкурентов жены в торговом бизнесе. Через подконтрольных инспекторов санитарной службы закрывал неугодные лавки и мануфактуры по надуманным причинам. Минимум пятеро предпринимателей, отказавшихся «договариваться» с министром, были разорены, а двое покончили с собой, не выдержав банкротства.
В конечном счёте все трое были не просто ворами. Они были убийцами. Просто убивали не ножом, а документами и подписями. А что именно нужно делать с душегубами я знал прекрасно.
Глава 5
Проблема была в том, что владимирские судьи оказались либо арестованы сами, либо скомпрометированы связями с арестованными. Из тридцати двух судей Владимирского княжества четверо сидели в тюрьме по обвинению в коррупции, ещё пятнадцать были под следствием или подозрением. Оставшиеся тринадцать физически не могли охватить триста двенадцать дел.
Пришлось обращаться в Переславскую Палату Правосудия. Державина, текущий председатель коллегии, лично отобрала двадцать семь судей из разных княжеств Содружества — опытных, незаинтересованных, с безупречной репутацией. Я выделил средства на их проживание во Владимире, обеспечил охрану.
Суды шли параллельно, по несколько дел в день, и на каждом, где судили аристократов, требовалось моё присутствие. Выживал я только на горячем кофе и бутербродах, приготовленных заботливым княжеским поваром. Бедняга Жан-Пьер каждый раз морщился, как от зубной боли, когда слышал, что я не смогу отобедать во дворце и прошу собрать мне еды с собой. Человек, обучавшийся кулинарному искусству в Париже, мастер семи соусов и виртуоз фламбирования, был вынужден резать хлеб и накладывать сыр с ветчиной. Однажды он не выдержал и принёс мне «просто бутерброд» — на серебряном подносе, с художественно выложенными ломтиками копчёного лосося, перепелиными яйцами, каперсами и веточкой укропа для «баланса композиции». Я съел это произведение искусства за три минуты, не отрываясь от документов. Француз, чьи усы могли поспорить только с его кулинарнымм мастерство, ушёл, тяжело вздыхая.
Приглашённые судьи работали методично, профессионально, беспристрастно. Именно это и требовалось — чтобы никто не мог обвинить меня в подложном судилище. Я слушал показания, смотрел в глаза обвиняемым, изучал доказательства.
Газеты Содружества прислали журналистов — «Голос Пограничья», «Московский вестник», «Новгородские ведомости». Залы судов были набиты публикой. Родственники погибших. Простые горожане. Аристократы из других княжеств, приехавшие посмотреть на невиданное зрелище — суд над боярами за воровство.