Власти Владимира — сначала при предшественниках Веретинского, потом при нём самом, затем при Сабурове — намеренно создали систему, где законы есть, но не соблюдаются. Где все их нарушают. Абсолютно все. Чиновники берут взятки, бояре воруют, судьи выносят приговоры по указке. Это не сбой системы. Это сама система.

Потому что когда все нарушают закон, власть может в любой момент на «законных основаниях» уничтожить любого неугодного. Не нравится боярин? Проверь его финансы, найди хищения — а они есть у всех, — и отправь на эшафот. Чиновник высказался не вовремя? Покопайся в его делах, обнаружь взятки — и в тюрьму. Купец отказался дать нужную сумму? Налоговая проверка, выявление нарушений — и банкротство.

При этом друзья власти делают то же самое безнаказанно. Тот же Звенигородский брал взятки десятилетиями подряд. Все знали. Но его не трогали — потому что был полезен, был своим. Засулич воровал на армейских поставках — и ничего, пока не начался Гон, а потом и война. Скоропадский убивал людей отсутствием лекарств — молчали, пока он поддерживал государя.

Закон превращается в политическое оружие. В инструмент террора. В способ держать всех на коротком поводке. Ты соблюдаешь законы? Прекрасно, ты хороший. Но стоит тебе стать неугодным — власть вспомнит, что три года назад ты недоплатил налог на пять копеек, или нанял работника без оформления. И всё — ты преступник, ты враг государства.

Избирательное правоприменение разрушает саму идею закона. Закон перестаёт быть всеобщим правилом и становится дубинкой в руках того, кто у власти.

Именно поэтому во Владимире существовала такая чудовищная коррупция при наличии антикоррупционного законодательства. Законы были. Но их применяли только к противникам. А своих крышевали.

Я откинулся на спинку кресла, перечитывая отчёт. Крылов собирал улики. Пётр Павлович готовил юридическую базу. Артём контролировал финансовые потоки. Коршунов отслеживал возможные попытки бегства или давления.

Машина работала, а крысы в банке поняли, что выхода больше нет.

* * *

Суды начались через неделю после арестов. Я отобрал троих самых одиозных преступников для показательных процессов. Остальных будут судить чуть позже, но этим троим я решил устроить публичную порку.

Первый — боярин Звенигородский Пантелей Аристархович, бывший глава Судебного приказа. Триста тысяч рублей взяток за пять лет, десятки закрытых дел, сотни вынесенных по заказу приговоров. Но дело было не только в деньгах. Волков в ходе подготовки к судебному процессу нашёл документы, доказывающие, что Звенигородский за взятку закрыл дело о некачественном ремонте жилого дома в центре Владимира. Подрядчик украл половину выделенных средств, строители схалтурили. Через полгода здание обрушилось. Погибли девятнадцать человек, включая троих детей.