— Спаситель человечества, — хмыкнул я зло. — Знакомая песня. За века этот мир слышал её от десятков правителей. Все они точно знали, как спасти мир, и все были готовы утопить его в крови ради своего видения. Угадайте, сколько из них преуспело?

— Красивые слова, — произнёс он тихо, — но они не остановят Гон. Слова не убьют Жнеца. Слова не спасут ваше драгоценное Содружество, когда волна Бездушных захлестнёт его.

— Мои методы спасут. Без пыток. Без похищений. Без детей на алтаре вашей «благой цели».

— Ваши методы? — собеседник рассмеялся, и в этом смехе не было веселья. — Вы правите полтора года, князь. Полтора года! Я строил Гильдию полвека. И вы смеете утверждать, что знаете лучший путь?

— Пятьдесят лет, — повторил я задумчиво. — За пятьдесят лет вы создали организацию, которая пытает и убивает невинных, торгует детьми и шантажирует политиков. И при этом Бездушные всё ещё здесь. Гоны всё ещё приходят. Содружество всё ещё разобщено. Где результаты вашего великого плана? Где армия, которая уничтожит Бездушных? Где объединённое человечество?

Я сделал шаг вперёд.

— Я скажу вам, где. Нигде. Потому что ваш путь — тупик. Ваши агенты бегут к врагам при первой возможности — Горчаков предпочёл умереть, лишь бы не попасть к вам в руки. Ваши союзники среди князей разбегаются, едва запахло жареным. Вы контролируете горстку извращенцев и трусов, которые продадут вас за копейку, если им пообещают безопасность. Вы строите на гнилом фундаменте и удивляетесь, почему здание не стоит. Люди, которых вы сломали страхом и шантажом, предадут вас при первой возможности. Солдаты, созданные пытками, не будут сражаться за человечество — они будут сражаться за того, кто держит их на цепи. А когда цепь порвётся…

Улыбка сползла с лица Верховного целителя. Впервые за весь разговор я увидел в его глазах что-то кроме снисходительного превосходства. Уязвлённое самолюбие.

Я позволил себе холодную усмешку и обвёл взглядом троицу у стены — бледных, трясущихся, готовых бежать при первой возможности.

— Вот она, ваша великая армия спасителей человечества. Посмотрите на них. Бородатая крыса, очкарик, готовый обмочиться от страха, и старая карга, прячущаяся за юбкой брата-князя. Это — результат пятидесяти лет вашего гения?

Я рассмеялся — коротко, презрительно.

— Я за полтора года сделал больше. Объединил солидный кусок Пограничья в своём регионе. Создал армию, которая дерётся за меня не из страха, а потому что верит, и достигает побед — Гаврилов Посад тому свидетель. Разгромил ваши лаборатории, ваши приюты, вашу сеть — и вы не смогли меня остановить. Вы, с вашими пятью десятками лет опыта и легионами шантажируемых марионеток.