Я шагнул ближе, и мой голос стал тихим, как шелест стали, покидающей ножны.

— Знаете, что я вижу перед собой, Соколовский? Не великого стратега. Не спасителя человечества. Я вижу жалкого старика, который полвека тешил своё самолюбие, играя в кукловода, и убедил себя, что это имеет какой-то смысл. Психопата, который нашёл способ мучить людей, не пачкая собственных рук, и придумал красивое оправдание, чтобы спать по ночам. Таких, как вы, нужно вешать на придорожных столбах — без суда, без речей, без запоминающейся последней фразы. Просто верёвка, дерево, пень и вороньё. Вот всё, чего вы стоите.

Худощавый с бородкой и Неклюдов переглядывались с нарастающим ужасом.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как перед грозой. Воздух между нами словно искрил от взаимной ненависти.

— Что ж, — Соколовский медленно расстегнул пиджак и отбросил его в сторону. Под ним обнаружилась простая белая рубашка, чьи рукава он немедленно закатал и достал магический жезл из кобуры на бедре. — Полагаю, диспут окончен.

Аура Архимагистра вспыхнула в полную силу. Давление обрушилось на меня, как удар молота. Воздух загустел настолько, что каждый вдох давался с трудом.

— Докажите, — произнёс собеседник, и в его голосе больше не было мягкости. — Докажите, что ваш путь лучше. А если проиграете — что ж, одним наивным идеалистом станет меньше.

На периферии зрения я заметил движение. Худощавый мужчина с бородкой за одну секунду снёс стену, открывая проход в соседнее помещение, и все трое бросились прочь, расталкивая друг друга.

— Василиса! Сигурд! — крикнул я.

Геомантка и шведский принц метнулись за беглецами. Ярослава вопросительно взглянула на меня, и я кивнул. Она исчезла в проломе следом за остальными, оставляя меня наедине с Соколовским.

Верховный целитель даже не повернул головы вслед своим сбежавшим людям. Его взгляд был прикован ко мне — внимательный, оценивающий, почти голодный.

— Ваш ход, князь, — он сделал шаг вперёд. — Покажите, что умеете.

В его голосе звучал неподдельный интерес. Не страх, не гнев — любопытство учёного, изучающего редкий экземпляр.

— Мне действительно интересно, — добавил он, разминая пальцы.

Я атаковал без предупреждения.

Фимбулвинтер покинул ножны одним слитным движением. Воздух вокруг меня сгустился, температура в комнате упала на десяток градусов. Волна арктического холода сорвалась с клинка и устремилась к Соколовскому — смертоносный поток, способный проморозить человека до костей за долю секунды. Обычный маг поставил бы щит или попытался уклониться.

Противник не сделал ни того, ни другого. Он просто принял удар.