Элеонора Ольтевская-Сиверс выступила вперёд, и поток воды, возникший буквально из воздуха, обрушился на очаг возгорания. Пар заполнил комнату, а гидромантка уже направила второй водяной хлыст прямо в грудь пироманту, сбивая его с ног и гася пламя вокруг его рук.

На втором этаже Крестовский перехватил троих охранников, пытавшихся спуститься по лестнице. Метаморф не стал тратить время на полную трансформацию — его правая рука удлинилась, покрываясь костяными пластинами и заканчиваясь когтями длиной в ладонь. Одним взмахом он располосовал первого охранника от плеча до бедра. Второй попытался выстрелить, но Матвей уже был рядом, и его изменённая конечность пробила грудную клетку насквозь. Третий бросился бежать, но Раиса Лихачёва возникла из тени у него на пути — парные кинжалы сверкнули в полумраке, и охранник осел на пол, хватая руками перерезанное горло.

Журавлёв методично зачищал комнату за комнатой. Навстречу ему выскочил крупный мужчина в тактическом снаряжении — явно старший охраны или кто-то из командования. Он двигался быстро, слишком быстро для обычного человека, и в его руке блеснул керамический нож.

' Усиленный…', — равнодшно отметил Севастьян, уходя от первого выпада.

Они сцепились в узком коридоре. Противник был силён и опытен, но и Журавлёв прошёл через программу алхимических улучшений Зарецкого — его реакция превосходила возможности обычного человека втрое. Замкомандира уклонился от удара, перехватил запястье врага и с хрустом вывернул его в неестественном направлении. Керамический нож зазвенел об пол, а Севастьян уже вогнал свой клинок в подмышечную впадину, пронзив чужое сердце.

На третьем этаже Дорофей Каменский обрушил часть стены на засевших в кабинете стрелков. Геомант действовал экономно — точечный удар, минимум разрушений, максимум эффективности. Камень рухнул туда, где секунду назад были люди, и из-под обломков уже никто не поднялся.

Вершинин прикрывал спину старшему товарищу, создавая каменные щиты там, где стены не могли защитить от огня. Один из охранников замахнулся для броска гранаты — Никита дёрнул рукой, и каменный купол вырос вокруг врага за долю секунды, запечатывая его внутри вместе со смертоносным снарядом. Глухой удар сотряс пол, купол треснул изнутри, но выдержал. Когда Вершинин рассеял чары, от охранника остался лишь посечённый осколками фарш на обугленном камне.

В дальнем крыле особняка Ермаков столкнулся с последним очагом сопротивления. Четверо охранников забаррикадировались в комнате с толстыми дубовыми дверями. Дмитрий не стал тратить время — он просто проломил стену рядом с дверным проёмом, вломившись в помещение сквозь облако кирпичной пыли. Его «Трещотка» загрохотала, выкашивая всё живое в комнате.