Жители острога опустились на колени. Плакали даже те, кто приехал сюда за наживой, — что-то в этом месте, в этих словах, в этом тёплом солнечном свете пробивалось сквозь броню цинизма и жадности. Глеб заметил, как один из авантюристов — здоровенный бородач с разбойничьей рожей — утирает глаза рукавом.

«Вечная память…»

Хор монахов подхватил слова, и над руинами Гаврилова Посада впервые за триста лет зазвучала молитва об упокоении погибших. Солнце зависело над древним городом, окрашивая здания в оранжевые тона, и Глебу показалось, что сам воздух стал легче, словно что-то тяжёлое, давившее на город три века, наконец отпустило.

Когда панихида завершилась, митрополит произнёс заключительную молитву и благословил всех собравшихся. Люди поднимались с колен молча, не спеша расходиться. Даже авантюристы-добытчики выглядели притихшими.

Не успели жители разойтись, как дозорный на башне закричал:

— Караван у южных ворот!

Глеб быстро направился к воротам, краем глаза отметив, что князь Платонов следует за ним. У входа в острог выстроилась вереница из десятка повозок, запряжённых лошадьми. Люди спрыгивали на землю, озираясь с тем особым выражением, которое Чернышёв уже научился узнавать: смесь страха, надежды и отчаянной решимости.

— Новоприбывшие, стройся! — скомандовал Молчанов, и его командирский голос легко перекрыл гомон толпы.

Люди неуверенно выстроились в подобие шеренги. Мужчины, женщины, дети разных возрастов, около сорока человек. Воевода окинул их цепким взглядом, затем кивнул Глебу:

— Принимайте, Глеб Аристархович. Ваша епархия.

Тот шагнул вперёд.

— Меня зовут Глеб Аристархович Чернышёв, я управляющий острога, — начал он привычную речь. — Добро пожаловать в Гаврилов Посад. Сейчас я объясню правила и условия проживания.

Он прошёлся вдоль строя, оценивая людей. Крепкий мужик с мозолистыми руками кузнеца — в кузню. Женщина с двумя детьми, взгляд затравленный, — в барак для семейных, подальше от авантюристов. Молодой парень с нахальными глазами — присмотреть, может оказаться проблемным.

— Первое, — продолжал Глеб. — Три года без налогов. Всё, что заработаете — ваше. Второе: каждая семья получит земельный надел после первого года проживания. Третье: работа обязательна для всех трудоспособных. Кто не работает — не ест.

Кто-то в толпе поднял руку:

— А правда, что здесь проклято? Что мертвецы по ночам ходят?

Глеб выдержал паузу. Этот вопрос задавали почти в каждом караване.

— Город очищен, — ответил он твёрдо. — Сегодня сам митрополит провёл обряд. Бездушных здесь больше нет, князь Платонов лично уничтожил Кощея, правившего этими руинами триста лет. Теперь это такая же земля, как любая другая, только богаче.