Хищно ухмыльнувшись, я откинулся на спинку стула. Эти сведения натолкнули меня на стоящую идею. Помнится, во время войны мы не раз глушили магическую связь противника одним ритуалом…

Поднявшись из-за стола, я приступил к подготовке. Расчертил углём и солью на полу идеально ровный круг, по краям которого я расставил четыре свечи и два кристалла Эссенции, нужные лишь для фокусировки заклинания. Усевшись в центре, закрыл глаза и с головой ушёл в медитацию. Будь у меня к настоящему моменту резерв капель под 200, так изворачиваться не пришлось бы. Ритуалистика, увы, костыль для неразвитого дара.

Детали древнего заклятья, казалось, сами собой всплывали из глубин памяти, пока воля направляла потоки силы. Требовался филигранный контроль, чтобы не только добиться нужного результата, но и получить желанный эффект на заданной территории на достаточный период времени. Малейшая ошибка, и магофоны отключатся где-то в лесу. У белок.

Спустя четверть часа всё было кончено. Я устало растянулся прямо на полу, чувствуя, как последние капли магии покидают тело. В ходе ритуала я потратил 106 капель из 114-и. Зато в ближайшие сутки ни один магофон в Угрюмихе не сможет ни принимать, ни отправлять звонки и сообщения.

Потянувшись всем телом, я улыбнулся и поднялся на ноги. Теперь пора приступать ко второй части плана. А Волков пусть пока поломает голову, почему его ручная крыска перестала выходить на связь.

* * *

Лидия Белозёрова в гневе отшвырнула от себя свежий выпуск «Салонных Вестей». С третьей полосы газеты на неё смотрело ненавистное лицо Прохора Платонова. Статья подробно описывала его триумф на званом вечере у Бутурлиных, куда этот прощелыга умудрился попасть вопреки своему опальному статусу.

Женщина стиснула зубы, едва сдерживая гнев. Платонов не только проник в высшее общество Сергиева Посада, которым управлял её двоюродный брат, но и победил на дуэли Подмастерье, из-за чего журналисты активно обсуждали реальный уровень его силы, не скупясь на хвалебные слова.

Схватив магофон, Лидия трясущимися от бешенства пальцами набрала номер князя Оболенского. После нескольких длинных гудков в трубке раздался его ленивый голос:

— Доброго дня, кузина. Чем обязан?

— Ты видел утреннюю газету, «кузен»? — с ощутимым льдом в голосе прошипела Лидия, едва сдерживаясь. — Этот мерзавец Платонов был в твоём городе! И ушёл оттуда живым!

На том конце провода послышался тяжёлый вздох.

— Мне известно о его визите, Лидия. Но, право слово, не вижу в этом ничего ужасного.

— Ничего ужасного⁈ — взвизгнула Белозёрова. — Да я же тебе рассказывала, что этот похотливый кобель сотворил с моей девочкой! Он обесчестил её! Я умоляла тебя разобраться с ним!