— Будет ещё больше, если продолжите служить честно, — заверил я их. — Впереди много работы и много Бездушных, которых нужно упокоить.

При виде их почти по-детски радостных лиц мне пришло в голову, что ради подобных моментов я и тружусь, не покладая рук. Чтобы доверившиеся мне люди жили безопасно и счастливо.

* * *

Первый месяц весны принёс ощутимые перемены в Угрюмиху. Снег ещё лежал плотным покровом, но с южных скатов крыш уже свисали длинные сосульки, днём на пригретых солнцем местах появлялись первые проталины, а воздух наполнился особой свежестью. Утром я заметил, как на краю деревни робко зазеленела лесная полянка — природа медленно, но неотвратимо пробуждалась от зимнего сна.

Не успели мы наладить быт после восстановления частокола, как деревня начала принимать гостей. Первым, спустя три дня после нашего ритуала, прибыл новый гость — сухой, сморщенный старик, лысый, как коленка, зато с окладистой седой бородой и пронзительным взглядом. Его сопровождали два крепких мужика с луками и ружьями за спиной.

— Наслышан о вас, господин воевода, — поклонился старик, с любопытством оглядывая обновлённый частокол и вышки. — Я Тихон Матвеевич, староста Овечкино. Вести по Пограничью быстро разносятся. Говорят, вы Дербышам помогли с Химерой и честную торговлю наладили…

— Не врут, — просто ответил я.

Собеседник лишь многозначительно хмыкнул.

Я пригласил его в дом, где мы за чашкой чая обсудили возможное сотрудничество. Тихон оказался прижимистым и осторожным: в каждом предложении искал каверзу, каждую цифру перепроверял.

— Восемьдесят процентов нам, двадцать вам? — он недоверчиво прищурился. — И что же, просто так? Где подвох?

— Нет никакого подвоха, — ответил я спокойно. — Чистая выгода для обеих сторон. Раньше вы продавали перекупщику Гривину за двадцать процентов от реальной стоимости. У нас вы получите в четыре раза больше. Мы зарабатываем свою долю на посредничестве, вы получаете справедливую оплату за свой труд и риск. Полученные деньги будете вкладывать в развитие собственной деревни и в будущем, возможно, сможете добывать даже больше трофеев.

Старик почесал бороду, явно колеблясь, и решил остаться переночевать у нас в деревне, чтобы на свежую голову дать ответ. На следующий день нас посетила делегация из Анфимовки. Её возглавляла высокая женщина лет сорока с суровым лицом и властным голосом — староста Марфа. В отличие от Тихона, она сразу оценила выгоду предложения.

— По рукам, воевода, — Марфа решительно кивнула после короткого обсуждения. — Как же славно, что проклятый Гривин сгинул. Сама бы его придушила, паскуду! Мне уже поперёк глотки сидело отдавать ему добычу за бесценок. Анфимовка с вами!