У обслуживающей меня менеджера тоже были какие-то проблемы с одеждой. Я даже начал подозревать банк в услугах с преференциями: так томно вздыхала девица, демонстрируя свое декольте. Впрочем, возможно дело было во мне. Точнее, в той сумме, которую я клал на счет. Вряд ли тут каждый день приходят молодые симпатичные парни, чтобы закинуть сто семьдесят два миллиона.
— Что-то еще? — активно хлопая веером накладных ресниц, спросила менеджер, когда я вскрыл конверт с картой, которую тут мне организовали не в пример быстрее Сберегательного банка.
— Ага, — пробормотал я, проверяя документы.
Девица аж дыхание затаила.
Она, конечно, была хорошенькая, но я все-таки предпочитаю женщин, которым нравлюсь я, а не мой кошелек. Так что пришлось ее немного обломать.
— Еще мне нужна аренда сейфовой ячейки.
— Этим занимается другой отдел, — немного расстроенно сказала девушка. — Вас перевести?
— Будьте столь любезны, — широко улыбнулся я.
Ячейку мне открывал уже парень со скучающим выражением лица. Я его понимал — на улице последние теплые деньки, а приходится торчать в пыльном офисе, обслуживать унылых клиентов и слушать скучный треп коллег. Но тут кто на что учился, как говорится.
Закинув в ячейку драгоценности и расписки, я оплатил ее на год вперед. И, выйдя из дверей одного банка, почти сразу же зашел в двери другого, практически первого попавшегося.
Первый попавшийся банк был «Русско-Азиатский», и, как показал поверхностный поиск в сети, он был одним из крупнейших в Российской Империи, если не самый крупный. В основном занимался юриками, но простые операции были доступны и физикам. А мне как раз ничего особенно сложного и не требовалось — просто положить на счет последние три миллиона. Ну, точнее, два миллиона семьсот тысяч, потому что триста штук я решил оставить себе в виде налички. Здесь все-таки еще нельзя было пиликать карточкой на любом овощном рынке, так что иметь при себе немного купюр никогда не лишнее.
Возможно, стоило побить внезапно образовавшийся у меня капитал на более мелкие суммы, но торчать в офисах всех банков Москвы мне никак не улыбалось.
Так что в университет я возвращался в десятом часу вполне довольный собой. По пути еще подвернулся какой-то торговый центр, то есть пассаж, для простых смертных, где я немного освежил гардероб.
Помнится, когда в прошлой жизни денег стало достаточно, жена предложила обновить мои шмотки. Вроде бы как уже несолидно ходить в безымянных джинсах при моей должности. На что я спросил, почему она все еще не ходит каждый день на высоченных шпильках, а бегает в тряпичных чешках. После обиженного сопения, возмущения и бурного примирения выяснилось, что чешки — это удобно, а на шпильках она себя может выгуливать только на мои официальные мероприятия, чтобы соответствовать. На мой резонный вопрос, на кой хрен тогда она пытается вытащить меня из моих любимых, вытянутых штанов ради какого-то шильдика, благоверная печально вздохнула, что мы, мужики, ничего не понимаем.