— На сегодня закончили, — объявил Разумовский, когда Корсакова окончательно выдохлась. — Продолжим завтра. И, Мирный. Не разочаровывай меня. Приложи к технике голову, а не тупую богатырскую силушку.
Хотелось огрызнуться, но я, во-первых, устал, а во-вторых, каким-то шестым, филейным чувством понимал, что что-то делаю не так. То есть формально отрабатываю по инструкции, но именно что формально, без души. Решив, что завтра с новыми силами и свежей головой я добью эту технику, вежливо кивнул тренеру и направился на выход с Корсаковой.
Василиса шагала рядом с видом печальным, но решительным. Сразу видно, что у девчонки хоть и не получается пока ладить с магией, она своего добьется.
Люблю целеустремленных девушек.
Кстати, об этом.
— Василиса, какие у тебя планы на остаток дня?
— Лежать у себя в комнате и предаваться самобичеванию, — мрачно ответила Корсакова.
— А ты не могла бы предаваться самобичеванию где-нибудь в другом месте?
Девушка кинула на меня крайне заинтересованный взгляд.
— Просто мне нужно прикупить некоторые вещи, а, как ты понимаешь, магазины — не моя сильная сторона. Не поможешь справиться с этой задачей?
Глава 21
Корсакова немного растерялась от моего предложения, но я включил шарманку «сами мы не местные», и девушка согласилась. Договорившись встретиться через полчаса, мы разошлись по общежитиям приводить себя в порядок. Я в полчаса не верил, так что сразу прикинул, что успею сделать за час.
По идее, времени должно было хватить принять душ и разобрать содержимое сейфа, ожидающее своего часа в рюкзаке. Ведь там, помимо денег, были еще и какие-то, наверняка небезынтересные, бумажки.
Новикова в комнате не было, так что я долго и вдумчиво отмокал под душем. Вода смывала пот, пыль и усталость, а еще приводила мысли в порядок. Как ни странно, я думал не о том водовороте событий, закрутившем меня с первого дня учебы в университете, а о тренировке.
Разумовский учил раскладывать на равные части, это было наглядно, это было просто, это требовало большой концентрации и просто океан сил. Классическая школа, можно сказать. Но было ли это единственным способом?
Решив, что нужно обязательно заглянуть на полигон без всевидящего ока Разумовского и поэкспериментировать с техникой, я вышел из душа. Времени еще был вагон, так что, одевшись в последние чистые вещи, я закрыл дверь в свою комнату и вытряхнул содержимое рюкзака на кровать.
В наличии имелось: пачки наличных, перевязанные цветными резинками, ворох украшений, которые я никак не мог оценить, потому что в жизни бы не отличил настоящий бриллиант от искусственного, а еще разного рода бумажки. И хотя последнее было интереснее прочего, пришлось начинать с презренного злата.