— Что это? — позевывая, спросил Иван.
— Дрова, печку топить будем.
— Какую печку?
— Знаний.
— Боже, я еще сплю, и ты мне мерещишься.
— Уйду без тебя проверять на прочность знаменитое сибирское гостеприимство, — пригрозил я.
— Понял-понял, — вздохнул боярич, уходя собираться к себе. — Не мерещишься.
К воротам мы подошли с исключительной педантичностью — ровно в шесть. Ермаков и Лобачевский уже были на месте встречи. Затем подтянулись Юсупов и Нахимов, а вот Нарышкина и Демидова не стали нарушать древний женский ритуал и опоздали почти на полчаса.
— Простите, — без тени сожаления сказала княжна Демидова. — Мы очень торопились.
— Слава богу! — воскликнул Юсупов. — Представь, как бы вы опоздали, если бы никуда не спешили?
Компания дружно хохотнула и вышла за ворота университета. А там нас уже ждал транспорт: максимально пафосный лимузин с гербами рода Ермаковых на капоте и дверях.
Юркий слуга, возникший почти что из воздуха, открыл дверь машины, и княжич Ермаков сделал приглашающий жест.
— Прошу вас, господа и дамы, — пригласил Ермаков, и княжна Демидова первая полезла внутрь, опираясь на руку своего жениха.
Я же со своего места рассмотрел батарею игристого вина, ожидавшего нас в салоне, и подумал, что вечер обязательно будет насыщенным.
Глава 12
У этой Москвы и той было много разного, но и много общего. Например, Хамовники здесь тоже были одним из самых мажористых районов, где прикупить квартирку, а то и домик мечтал каждый уважающий себя богатый человек империи. Большая Пироговская улица все так же рассекала район на две части, по одну сторону которой толпились разного рода медицинские учреждения: от НИИ до училищ. Новодевичий монастырь все так же менял квартиру на последний приют при постриге, а между элитных домов ютились не менее элитные питейные заведения. Одно из таких и принадлежало роду князей Ермаковых.
Это было трехэтажное здание из темного кирпича с мансардой. Небольшие окна, черепичная крыша, узкая входная дверь и суровая охрана на входе в одежде с гербами Ермаковых. Вход в заведение украшали ретро-фонари и небольшой козырек, под которым даже один человек бы не спрятался от дождя. Называлось заведение «Северное сияние», что в целом отвечало сибирским корням владельцев.
Само здание «Северного сияния» стояло прямо на первой линии, а потому съезжающиеся на вечер благородные и просто богатые образовывали затор. Как пояснил Ермаков, полиции приходилось закрывать глаза на это безобразие только из любви к народу и регулярным подношениям в виде необременительных бутылок с редкими напитками.