— Привет, — тихо ответила она, очаровательно вспыхнув.
— Есть какие-то пожелания на этот вечер или ты доверяешь моему вкусу? — спросил я.
Дежурная по сути своей фраза, на которую 99% моих бывших говорила, что они целиком и полностью полагаются на меня. Но Корсакова смогла удивить:
— Вообще-то есть, — ответила Василиса, потупив взгляд, как будто собиралась попросить о чем-нибудь неприличном.
Чему я был бы только рад, конечно.
— И? — подтолкнул я девушку закончить мысль.
— Давай сходим в кино? — отчаянно краснея, предложила Василиса.
— Давай, почему бы и нет, — пожал плечами я. — Какой фильм?
— «Трое богатырей», — продолжая алеть, как маков цвет, сказала Василиса.
— Это же вроде фильм для детей? — не понял я.
— Ну и что? — насупилась девушка. — Мне, может, сказки больше, чем стеклодрамы, нравятся.
— Действительно уважительная причина, — согласился я, после чего предложил Василисе локоть. — В какой кинотеатр идем?
— Здесь недалеко открылся новый, — с довольной улыбкой ответила Корсакова. — Говорят, там потрясающая акустика и экран такой, словно ты нырнул с головой в картинку.
— Хорошо, — согласился я. — Идем.
Том 2 Глава 5
Кино в этом мире переживало тот прекрасный момент, когда только начиналась интеграция высоких технологий и компьютерной графики. То есть если кони у богатырей были еще настоящие, говорящий кот у Бабы-Яги — кукольный, то вот Горыныча уже отрисовали целиком.
Отрисовали, к слову, неплохо. Сидящая рядом со мной Василиса время от времени восторженно ахала, и к сюжету или актерской игре это не имело ни малейшего отношения. Корсакова искренне восхищалась, как блестит чешуя у дракона, как бегают глаза с вертикальными зрачками, как зверюга плюется огнем. В общем, чисто профессиональный интерес.
— Скажи, ты только ради Горыныча пошла на этот фильм? — спросил я, когда мы вышли из полутемного зала, набитого в основном семейными парами с отпрысками младшего школьного возраста.
— Ну и ради него немножко тоже, — покаялась девушка. — Но я действительно люблю детские сказки. Они заставляют верить в лучшее. Напоминают о беззаботном времени, когда ты был маленьким.
— Угу… — рассеянно отозвался я, пытаясь вспомнить, когда там я был маленький.
С учетом второй жизни, это было где-то ну очень далеко-далеко.
В этой Москве не было Зарядья, как парка, зато было что-то типа псевдоисторического квартала, носившего, впрочем, все то же имя. Домики, стилизованные под старину, занимали целый квартал и представляли собой магазинчики, ресторанчики, разные развлекательные заведения. Здесь были и зачатки караоке, и прототипы квестов, и даже красивая большая карусель медленно вращалась, безостановочно катая всех желающих за символическую цену.