Что ж, худшее наступило. Корсакова моргнула один раз, другой, затем словно сделала предупреждающий выстрел в воздух — всхлипнула — и разрыдалась.
— Я испугалась, дурак! — заявила она. — Я так за тебя испугалась!
Девушка закрыла лицо руками, а я подумал, что вместо страстного поцелуя «слава богу, ты выжил» мне достался водоразлив.
Есть в этом мире справедливость вообще, а?
Том 2 Глава 11
Дверь в палату с грохотом распахнулась.
— О, а вот и наша спящая красавица проснулась! — радостно скалясь, произнес Лютый.
Василиса, уже немного взявшая себя в руки, уставилась на силовика, явившегося в неизменной байкерской куртке поверх комуфляжной футболки, в некотором ужасе.
— Ты как? Руки-ноги целы? — с подозрительной заботой спросил мужчина, игнорируя Корсакову.
Вместо ответа я демонстративно звякнул цепями.
— Какое безобразие! — возмутился Лютый и, высунувшись в дверной проем, рявкнул: — Пациента отстегните, мне его забрать надо!
Молчавшая до этого Василиса ожила.
— Куда вы собрались его забирать? — требовательно спросила она. — Вы хоть знаете, что произошло?
Рядом с Лютым возмущение Корсаковой выглядело как боевой писк новорожденного котенка. Очень мило, но совершенно бесполезно.
— Ух, бойкая девчонка! — восхитился силовик.
— И бойкая, и моя, — спокойно произнес я.
Василиса вспыхнула, то ли от смущения, то ли от возмущения, но в этот момент в палату неуверенно заглянул медбрат.
— Ключи принес? — строго спросил Лютый.
Парень кивнул.
— Ну чего мнешься тогда? Отпирай! — скомандовал мужчина.
И пока медбрат возился с моими браслетами, Лютый уже без всякой веселой придури посмотрел на Корсакову и спокойно произнес:
— Я знаю, что произошло, красавица, — объявил он. — Но это не отменяет того, что случившееся требует разбирательства.
— Но это же несправедливо! — воскликнула девушка.
— Вряд ли Игорь Сергеевич явился бы лично сопровождать меня в места не столь отдаленные, — я сел на кровати и потер запястья. — Я напишу тебе, как освобожусь.
Василиса снова усиленно заморгала, готовясь заплакать, так что пришлось начать раздавать обещания авансом:
— Все будет хорошо.
— Обещаешь? — с трудом сдерживая рвущийся наружу всхлип, спросила Василиса.
— Обещаю, — спокойно ответил я.
Корсакова кивнула, порывисто обняла меня, обдав ароматом своих легких, сладких духов и, демонстративно не глядя на Лютого, вышла из палаты.
— Девчонка огонь, — проговорил силовик, проводив Василису взглядом.
— Игорь Сергеевич, побойтесь бога. Она вам в дочки годится.
— Старый конь борозды не портит! — хохотнул Лютый.
Я выразительно посмотрел на мужчину, намекая на вторую часть пословицы.