«Афина, ты отправила уборку?»
Тишина.
Ладно, работает человек. Со стола я сам в состоянии вытереть, а пол потом подотрут…
Я хотел было почитать бумажки, присланные Лобачевским, в которых наверняка была вписана какая-нибудь скотская оговорка — ну не выглядел его отец честным дельцом, — когда телефон пиликнул входящим сообщением.
«Алекс, срочно в зал! Посетители сцепились!»
Ну, зашибись. Накатили идеологически подкованные детки.
Том 2 Глава 23
Картина, которую я наблюдал в зале, напомнила мне прекрасные школьные времена, когда бились стенка на стенку.
Но сейчас мне не шестнадцать, и я прекрасно понимаю, что у бурлящей толпы всегда есть пара заводил. Отчаянно не хватало какого-нибудь искусственного интеллекта, чтобы определить гондонов, но работаем с тем, что имеем.
Я вошел в зал, где Ермаков и Меншиков простыми, понятными методами типа кулаков и такой-то матери пытались сдержать лавину. Им в меру своих сил помогали бойцы Нарышкина, приставленные для охраны, но число их было, прямо скажем, символическим.
Разгоряченная публика по обе стороны воображаемой баррикады рвалась размазать оппонента, а посередине с широко распахнутыми от ужаса глазами металась Афина. Про бой в клетке все забыли, собственно говоря, даже сами бойцы — с их ракурса происходящее наверняка выглядело особенно эпически.
Здесь надо было отдать должное Грифу, по приказу которого вмонтировали магические блокираторы в зрительскую зону. Не будь тут подавителей магии, уже бы полилась кровь.
Я быстрым шагом подошел к испуганной и растерянной Афине, вырвал у нее из рук микрофон и рявкнул в лучших интонациях замкомвзвода:
— А НУ, ВСЕ ЗАМЕРЛИ, МАТЬ ВАШУ!!!
Рявканье получилось что надо — звуковая волна и без магии заставила всех реально замереть, некоторые даже втянули голову в плечи и присели.
— КТО ТУТ РЕШИЛ РАЗЖЕЧЬ НА МОЕЙ ТЕРРИТОРИИ⁈ КОМУ ВОТКНУТЬ ПАЯЛЬНИК В ЖОПУ ЗА ИЗОБРЕТАТЕЛЬНОСТЬ⁈
Этой наглости, конечно, аристократическое общество не могло сдержать. А потому кто-то там с дальних рядов что-то недовольно буркнул.
— Кто там вякнул? — я развернулся на звук. — Ну-ка выходи сюда, поговорим по душам.
Развернулся я, кстати, в сторону вроде бы имперской фракции, что мне не очень понравилось. Хотелось бы начать ломать дебилов из политических оппонентов.
Которые, кстати, не заставили себя долго ждать — в толпе птенчиков Меншикова кто-то ехидно прокомментировал происходящее.
— И ты тоже! — обратился я на звук.
Естественно, ни с той, ни с этой стороны никто не вышел. Уроды, разжигающие любую ненависть — от классовой до расовой, — по сути своей, всего лишь трусы. Которые в принципе не в состоянии встретиться с реальной ответственностью.