— И кто кого? — живо заинтересовался я. — Ермаков Меншикова или Меншиков Ермакова?
— Ты не поверишь, — усмехнулся цесаревич, — эти двое разнимали толпу. Успешно, впрочем.
— Ты прав, верится слабо, — кивнул я.
— Итак? — Иван выразительно посмотрел на меня, требуя рассказа.
И я честно хотел начать грузить цесаревича историей про прекрасный тандем Дантеса и Распутина, половину из которого я уже угомонил навсегда, но потом мне в голову пришла идея. Гениальная, не меньше! Правда, ничем, кроме как просветлением воспаленного от усталости мозга, назвать это было нельзя, но… Я все же был полон уверенности, что идею уважаемые господа поддержат.
— Слушай, Твое Высочество, — проговорил я. — А можно сюда как-то Ермакова с Меншиковым организовать? У меня есть отличное решение, как угомонить молодецкую дурь их птенчиков.
Том 2 Глава 15
Российская империя, Москва, ночь, общага. Левый Меншиков, правый Ермаков, цесаревич под прикрытием и я.
Наверное, никогда еще стены императорского университета не видели столь разношерстую и удивительно дружественно настроенную компанию.
— У меня есть предложение, подкупающее своей новизной, — заявил я, когда парни кое-как устроились в моей комнате.
Ермаков приподнял брови, а Меншиков же сохранял равнодушное выражение лица.
— В Москве есть один закрытый клуб, — начал я, — может, вы про него слышали… Бойцовский клуб.
Судя по прищурившимся глазам, парни были в курсе. Один только Иван почти что натурально изобразил удивление и спросил:
— Первый раз слышу! До нашей Сибири такие сплетни не долетают. А что это?
И оскалился так радостно, как будто Нарышкин ему не отчитывался обо мне в подробностях и красках.
— Это подвал, — кинув на цесаревича выразительный взгляд, произнес я. — В подвале бар, тотализатор и небольшой полигон для боев.
Меншиков вежливо кашлянул:
— Кхм! — привлек мое внимание глава левых. — Насколько я знаю, это не совсем легально.
— Вообще нелегально, — подтвердил я, отчего лица у обоих княжичей слегка вытянулись, и добавил: — было. Теперь это очень даже честное заведение. Там будут продолжать проходить бои, но уже на принципах добровольного участия всех бойцов. Документарно это будет выглядеть, как боевые соревнования в смешанных техниках.
— И ты хочешь, чтобы члены наших фракций бились там? — догадался Меншиков.
— Верно, — согласился я. — Они все равно будут находить повод схлестнуться. После последней потасовки наверняка начнут закручивать гайки на проведение дуэлей, и агрессию выплеснуть станет некуда. Кто-то, преследуя личные интересы, все равно продолжит разжигать.