Но орать я себе не мог позволить, чай не девица.
Был у меня один боец, любил он дыхательные практики перед особенно сложными задачами применять. Говорил, успокаивает. Мы, конечно, над ним немного глумились, но сейчас я того парня вспомнил с искренней благодарностью.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Выдох.
Выдох.
Вдо-о-о-о-ох…
И где-то на десятом вдохе боль как будто отступила. Не пропала, но притупилась, позволяя мне сосредоточиться на других ощущениях. И в тот момент мне показалось, что вместо крови по венам течет не вода, а чистая, кристальная сила. Что в каждой клеточке моего тела спрятан ядерный реактор. Что сердце в груди гоняет столько энергии, сколько не видел Большой взрыв.
Я дышал. И дышал. И дышал. И наслаждался этим ощущением собственной бесконечности. Вся сила мира принадлежала мне в тот момент, и я мог рукой закручивать водовороты, испарять океаны и замораживать воздух.
Не знаю, сколько времени я провел в таком состоянии, перебирая каждую капельку воды в своем теле, когда вдруг боль в голове отпустила.
Я задержал дыхание и целую секунду прислушивался к себе, не веря, что отпустило. Меня морозило и немного потряхивало, и я надеялся, что кто-нибудь сейчас меня выпустит и угостит парацетамолом.
Но когда я открыл глаза, то не смог произнести ни звука, чтобы позвать персонал.
Вся комната была покрыта толстой коркой острого, шипастого, бесконечно красивого льда, созданного магией.
Моей магией.
Глава 10
Императорский Московский Университет, медицинский корпус, Ольга Орлова
Ольгу Кирилловну Орлову за спиной любящие коллеги называли нежно Ольга Мегеровна. Гоняла она своих подчиненных нещадно, не испытывая ни к кому ни жалости, ни сострадания. Ее считали слепым фанатиком работы, бабой с яйцами и вообще женщиной без каких-либо перспектив на личную жизнь. Ну разве что на сорок кошек.
И вряд ли кто-то из этих злословов них мог бы знать, что за толстой непробиваемой шкурой стервы прячется очень добрая женщина, принимающая близко к сердцу каждого из своих подопечных. Мало кому вообще приходило в голову, что оно у нее есть, это сердце. И уж тем более никто не мог вообразить, что оно может болеть.
А Ольга Орлова носилась между палатами, пытаясь держать руку на каждом пульсе первокурсников. Одной рукой она листала планшет с показателями пациентов, другой раздавала подзатыльники или корректировала параметры комнат инициации.
Орлова, к своему великому сожалению, многое повидала за свою сравнительно недолгую практику. Хоть ей и было немного за тридцать, в ее личном деле уже имелся скромный штампик «секретно». Рекрутируя юных бойцов под нужды армии по полям и весям разных континентов, Ольга знала, как выглядит сорвавшаяся с цепи стихия. И даже в самых засушливых районах Африки это было очень страшно. Так что каждый год в самый ответственный день нового курса студентов Ольга Кирилловна получала не меньше адреналина, чем ее подопечные.