Повсюду…
Костяшки пальцев опять раздражающе закололо, и я сжал кулаки. А в следующее мгновение тишину полигона нарушил злой вопль Тугарина:
— Мирный, мать твою, ну-ка выруби нахрен! Я себе чуть ноги не сломал!
Я распахнул глаза и ничего не увидел. Вокруг стоял тяжелый, тягучий, чуть желтоватый от фонарей туман. И совершенно неаристократические матюги Тугарина Змея.
Императорский Московский Университет, Николай Распутин
Род Распутиных идет от одного очень ловкого и ушлого малого, получившего титул сначала боярский, а потом и княжеский за дела мутные-мутные. Шли века, поколения, но талант мутить воду и интриговать так, что комар носа не подточит, передавался с кровью, впитывался с молоком матери и был буквально тайной техникой рода.
И юный княжич полагал, что овладел этим даром в полной мере. Отправляясь в университет, юноша получил наказ от отца — максимально обострить личностные конфликты между будущими членами фракций. Ведь нет человека более управляемого, чем человек в гневе. И нет гнева более ослепляющего, чем гнев личный.
Не все, конечно, шло гладко у младшего Распутина. С порога университета вляпаться в дуэль — это надо было постараться. Еще и проиграл на дуэли! Хорошо хоть всем известно, что физическая сила — не конек их рода, и эту дуэль не так чтобы мусолили в малом свете. Да и вторая схватка — Долгорукова с плебеем, затмила успех этого никому не известного боярича Новикова. Так что мало кто уже помнит об участии Распутина в том непотребстве.
С другой стороны, игра стоила свеч. Нарышкина была невероятно ценным ресурсом, которым можно было нервировать Меншикова. Максим казался Распутину легко управляемым человеком. Да и в целом Меншиков-младший был незлобным, неглупым, неагрессивным и неплохо образованным, что может и делало из него приятного аристократа, но никак не подходило на роль главы Свободной фракции.
С таким лидером и фракция быстро кончится. Особенно, если он все-таки женится на Нарышкиной.
То ли дело Долгоруков — абсолютно самовлюбленный, крайне избалованный идиот. Такого тыкать зубочисткой было одно сплошное удовольствие — заводился Денис с полуоборота и остановить его дурь не могли ни устав университета, ни законы Русской Империи, ни даже родной отец.
Просто прелесть, а не соратник.
Но, несмотря на то, что первый подход к снаряду с разборками из-за дам-с у Распутина не вышел, Николай был настроен оптимистично. Тем более что в классической расстановке сил появилась прекрасная лишняя фигура. К тому же еще и не обремененная титулами и защитниками, с абсолютно никакими знаниями о высшем свете, и в целом пребывающая в кругу аристократов на довольно птичьих правах.