— Моя мама очень болеет. Это нельзя вылечить, но можно облегчить течение болезни. Я не могу отдать родного человека в обычный хоспис, а хорошие дома с уходом стоят дорого. Гриф прознал об этом, начал помогать с деньгами, взял расписку… Дура была безмозглая, подписалась на кабалу. Он, конечно, оплачивал больницу, но скинул на меня всю работу и платил копейки. Иногда и не платил вообще — перебивалась на чаевых. С такого крючка не соскочить.
Ага, а вот и первая бумажка.
— Сколько стоит уход за твоей матерью?
— Две сотни тысяч в месяц, — вздохнула девушка.
Я быстро прикинул, что зарплата неквалифицированного персонала по городу от двадцати до пятидесяти. В целом, когда мы с Ефимом ломали копья над договором, успели вскользь обсудить экономическую модель. Зарплата управляющего там стояла в районе четырех сотен, а вот должность директора упразднялась вместе с Грифом за ненадобностью.
Лишние прокладки мне были ни к чему, хотя Ефим и мечтал поставить туда своего человечка. Но со мной такой фокус не прокатывал.
— Это приемлемо, — наконец кивнул я.
Девушка посмотрела на меня недоверчивым взглядом.
— Но надо будет побеседовать с представителем партнера. И произвести на него хорошее впечатление.
Афина приподняла бровь, и я решил, что нужно все-таки уточнить:
— Впечатление без преференций.
Девушка медленно кивнула.
— Это очень щедрое предложение, — заметила она после короткой паузы.
— Ну, вот такой я широкой души парень, — усмехнулся в ответ. — Мне нужен твой телефонный номер. И настоящее имя.
— Меня зовут Кира Петрова, — представилась девушка.
— Что ж, будем знакомы, Кира Петрова. Я — Александр Мирный.
И следующий час мы с Афиной обсуждали работу клуба, его устройство, персонал.
Она знала, что в зоне зрителей стоят магически блокираторы, знала всех постоянных клиентов и приходящих в вип-комнаты, и приходящих в общий зал. Знала, кто из них что любит, у кого сколько свободных денег на кармане, кого можно раскрутить на побольше. Знала, почему каждый из персонала работает именно здесь. Знала, почему каждый из бойцов выходит в клетку. На какие болевые точки давил Гриф, на какие иглы подсаживал людей.
Это был действительно бесценный кадр, и ей было бы не жалко приплатить побольше, лишь бы работала.
Я возвращался в университет, предвкушая успех моего предприятия. Настроение было приподнятым, и хотелось навести суету — время как раз едва-едва перевалило за полночь. Даже всерьез обдумывал идею подбить цесаревича на какой-нибудь бар, понервировать его охрану. Но потом унылая реальность напомнила, что еще только середина недели, и хорошо бы с подобными приключениями дотянуть хотя бы до пятницы.