Все присутствующие посмотрели на лидера правого крыла студенчества, и Алексей недовольно дернул щекой.
— У меня с Максом было соглашение, — начал пояснения он. — Некоторая форма пакта о ненападении. Мы не трогаем их, они не трогают нас, а промышленники и прочие неопределившиеся спят спокойно. Но то, что отколол Долгоруков — перечеркивает любые договоренности. Как бы Макс ни рассказывал о том, что не контролирует своих шакалов, я считаю, что без внутреннего поощрения и подстрекательства ситуация бы не докатилась до смертельной схватки.
Говоривший это Ермаков разительно отличался от того Ермакова, которого я привык видеть. В будничной обстановке он был таким спокойным, рассудительным парнем, приятно оттеняющим красоту и ум своей невесты. Но сейчас передо мной сидел настоящий сибирский медведь, и это был очень злой и голодный до чужой крови мишка.
— И в чем это будет выражаться? — решил уточнить я. — Дуэли уже участились, но я не вижу в этом особой проблемы.
— Да, — подхватил Лобачевский. — Все-таки после мотивационной порки на ковре у Его Величества ректор будет контролировать каждый чих на полигоне.
— Ну, скажем прямо, драться можно и не на полигоне, — заметил Нахимов, выразительно приподняв брови.
— И даже не на территории университета, — помрачнел Юсупов.
— Здесь нужно понимать, — медленно проговорил Ермаков, обращаясь сразу ко всем, — что для юных адептов Свободной фракции Долгоруков сейчас — символ, мученик. Конечно, немного его образ портит то, что народ в лице Алекса, за свободу которого они вроде бы так пекутся, от Дениса отбился, но истина — она одна, а правда — своя у каждого. Что-то хитровывернутое да придумают, лишь бы трагедия сыграла им на руку. И если раньше я бы сказал всем нашим: «Ребята, мы не вступаем в конфликты, не ведемся на провокации. Мы — имперцы, мы выше этого!», то сейчас — нет.
— Сейчас ты скажешь «сломайте им руки, чтобы неповадно было»? — оживился Юсупов.
— Что-то типа того, — хмыкнул Ермаков.
Я потер глаза, быстро осмысляя сказанное.
Королевская битва между магами-подростками в центре столицы? Ну, почему бы и да, я в этой жизни уже ничему не удивлюсь. В прошлой бы, конечно, удивился. А тут меня бы даже натуральный Змей Горыныч на улицах столицы, наверное, не поразил.
— Вы серьезно думаете, что это выльется в «стенка на стенку»? — спросил я, попеременно заглядывая в лица парней за столом.
— Стенка на стенку? — подала голос Демидова. — Что это?
— Это когда «наши» против «чужих», — с улыбкой пояснил Нахимов.
— Ну, — вздохнул Ермаков, приобнимая невесту за плечи. — Такую вероятность исключать нельзя.